— Только он — не щенок. И не человек. Ни один человеческий маг не смог бы преодолеть защитную сеть нашей долины.
Он обвел упрямыми черными глазами своих родственников, переставших жевать и притихших, как мыши под веником.
— Он — мой потомок. Иржи Сааминьш. И я его найду.
— Милочка, о ком это говорит мой правнук? — В полной тишине отчетливо проскрипел старческий дребезжащий тенор.
— Не знаю. — Тихо ответила троюродная племянница. — Вероятно, Юори опять придумал какую-то пакость.
Девушка с дерзкой улыбкой посмотрела на Лайрину.
Весь Клан повернул головы и выщерил клыки в ласковых улыбках.
— Что?! — вскочила Лайрина. — Я опять крайняя?
— Ты глупая. — Спокойно сказал Дракон. — Детей надо беречь и воспитывать, а не гнать без гроша в кармане в полную неизвестность.
— У нее внебрачный ребенок? — Снова поинтересовался прадедушка.
— У них — семейный идиотизм. — Констатировал Саэрэй.
— Наследственный! — Пыхнула молнией Лайрина, на нервной почве обернувшаяся единорогом и выскочившая в открытую Юори дверь.
— Эх, — Снова проскрипел прадедушка. — Знавал я одну кобылку. Какие стати! А как скакала на Кубок Граатли! Думал прикупить, да только пока собирался, сдохла от старости…
— Интересно, — троюродная племянница задумчиво посмотрела на раскрытую дверь, — эта долго еще протянет?
Теплый ночной воздух остужал легкий и шаловливый ветерок, путавшийся в ветвях широколапых хвойников, укрывавших остров днем от палящего зноя двух светил и украшавших его ночью, когда волшебные фонарики то тут, то там просвечивали сквозь пушистые иголки разноцветными огоньками.
Иржи подошел к служебному входу в ресторан и толкнул двери внутрь. Пройдя несколько шагов по светлому коридору, он миновал кухню, где сновали повара, подмастерья и официанты, выкрикивавшие заказы и уносившие их на этажи и террасу, где их с нетерпением ожидали голодные и не очень гости. Заглянув в перпендикулярный коридор, он, наконец, увидел то, что искал. В небольшом зальчике на диванах и за столиками с зеркалами и гримом сидели ожидающие выступлений артисты. Солидный конферансье с блокнотом громко зачитывал очередность выходов. Девушки кордебалета за ширмой в углу надевали чулки и туфельки, толкаясь и хихикая. Эльфийский пожилой маэстро с нестареющим лицом краем глаза посматривал на ножки и упругие молодые грудки особо не скрывающихся нимфеток, вдохновляясь оными на новые музыкальные шедевры.
Иржи замер в дверях, ожидая, когда на него, наконец, обратят внимание. И первой его, как ни странно, увидела сидящая к нему спиной певица с огромным пером в прическе.
— Какой хорошенький мальчуган! — Она обернулась и с улыбкой посмотрела на него. — Тебе чего?
— Я хочу выступить с песней. — Иржи затрепетал ресничками и заправил за ухо черную прядку, словно случайно упавшую ему на лицо. Такие трюки он освоил еще в далеком детстве, но и во взрослом состоянии они действовали безотказно.
— Какой пусечка! — Дама встала со стула, оказавшись на голову выше парня. — Марик, пусть мальчуган споет!
— А ты хоть в ноты попадаешь? — Недоверчиво поинтересовался конферансье Марик. — Ну-ка, напой что-нибудь!
Иржи кашлянул, прочищая связки. Его оранжевый огонь успокоительно толкнулся в голову, словно игривый котенок в руку хозяина.
— Могу я попросить гитару?
Один из музыкантов встал с дивана и протянул красивому мальчику свою гитару. Иржи присел на стул и запел:
— Две гитары, зазвенев, жалобно заныли…
Эх раз, да еще раз, еще много, много раз…
В конце все веселились от души, хлопая молодому дарованию.
— Хорошо, я выпущу тебя, но только на одну песню. — Согласился Марик, чиркая в блокноте. — Сам понимаешь, расписание составляется не сейчас, а заработать хотят все. Хочешь, включу тебя на следующую неделю?
— Не знаю, — улыбнулся Иржи, — может быть, меня в этом городе уже не будет. А подарок девушке хочется сделать прямо сейчас…
— Ты такой юный! — Поразилась актриса с пером. — У тебя уже есть девушка?
— Нет, мадам, я еще слишком мал, — скромно покраснел Иржи, — но мои друзья поссорились, и я хочу попытаться вновь соединить любящие сердца. А деньги мне не нужны.
— И про что наш юный артист будет петь?
— Конечно, про любовь!
— Пойдем, объявлю.
При выходе Иржи поклонился артистам, приложив к сердцу руку.
Когда в коридоре затихли шаги, дирижер, покрутив изящными пальцами палочку, сказал:
— Я чувствую, в этом чудесном ребенке течет эльфийская кровь! Я бы с удовольствием позанимался с ним.