Вааред благоговейно дотронулся до серой спинки йонси.
— Ну? Уже загадал? Тогда садись на место и не мешай другим! — Альеэро встал и за руку отвел Ваареда к его креслу, а затем вернулся на свое место рядом с Иржи.
— Так ты мне и не ответил на вопрос: кто ты?
— Меня зовут Иржи. Живу я не здесь. Так получилось, что мы с другом попали сюда случайно. Проголодавшись, забрели на остров. Друг остался в кустах, а я отправился зарабатывать нам на ужин. Вот, пожалуй, и все.
— Так ты артист?
— Не совсем. Я — художник. Портреты, пейзажи, натюрморты… — Иржи откинулся в кресле, смакуя вино.
— Значит, говоришь, ты здесь с другом?
— Ну да.
— Позови его. Я накормлю его, ты же меня нарисуешь.
— У меня нет ни карандашей, ни кистей. Могу попробовать в воздухе, если позволите…
— Замечательно! — Змей обласкал заинтересованным взглядом лицо парня. Умные ореховые глаза внимательно рассматривали новую и забавную игрушку.
Иржи встал, подошел к парапету и негромко крикнул:
— Фаркаш, иди сюда, здесь бесплатно раздают вино и ужин!
Кусты тут же раздвинулись, и из их хвойного нутра вылезла Таринка, а за ней — Фаркаш, виновато опустивший голову. Подойдя к ступеням террасы, он покаянно развел руками:
— Твоя йонси убежала. Просто растворилась в воздухе… извини.
— Голову подними, Йожеф, и взгляни на меня.
— Ой! Как она сумела? Я держал ее крепко!
— Марж! Йожеф на тебя обиделся!
Йонси повела голубыми глазами на долговязого парня.
«Накормят — порадуется!»
— Мальчики… — подала голос ромаалка. — Я туда боюсь идти одна!
— Не бойся, мы с тобой! — Прошептал Иржи ей на ушко и, взяв за локоть, повел вперед.
— О, так вас трое! Какая прелестная ромаалочка…
При этих словах задремавший в кресле Вааред раскрыл глаза и, скользнув взглядом по цветастой юбке, посмотрел в лицо подошедшей девушке. Тяжелое кресло тут же полетело в сторону, едва не сбив проходящего официанта с подносом. Из головы быстро выветривался хмель, а серые глаза полыхнули восторгом узнавания.
— Таринка!
Он подошел к девушке и попытался взять ее за руку. Но девушка спрятала руки за спину и задрала подбородок, отвернув голову вбок.
— Я бы попросил у тебя прощения… но не знаю, за что. Таринка! В тебе одной — моя жизнь! Мое сердце готово выпрыгнуть из груди в твои ладони… Я счастлив, что дышу с тобой одним воздухом. Боги! Ты не призрак, не бред моего воображения! Ты здесь, со мной рядом!
Трое сыновей Клана Змей с удовольствием следили за представлением. Фаркаш, пользуясь тем, что на него никто не обращает никакого внимания, подчищал тарелки. А Иржи, прикрыв глаза, рисовал прямо в воздухе.
— Интересно, что по этому поводу скажет дядя из Клана Единорогов? Вроде как братца сюда отправили полечиться и развлечься… — Эрнаандо, залезая в бокал длинным носом, задумчиво пил вино.
— Все замечательно. Он развлекается. — Пожал плечами Луисо. — Причем, весьма талантливо. Я давно не слышал таких экспрессивных монологов.
— Возможно, лечиться ему придется несколько позже. — Философски закончил общую мысль Альеэро и обернулся к немного позабытому Иржи.
Прямо над столом, освещенное магическим светильником, в воздухе висело изображение младшего змея. Иржи был талантливым портретистом, поэтому лишние детали, вроде перстней, в картине отсутствовали, зато в лице четко просматривался характер Альеэро.
Картиной, конечно, объемное творение назвать было сложно. Скорее, оно походило на фантом. Но, как известно, фантомы прозрачные, а произведение художника было плотным и, как две капли воды, похожим на оригинал. Только глаза изображения были серьезными и строгими. На лице — никакой краски. Тонкие темно-рыжие брови немного сошлись у переносицы, образуя едва заметную вертикальную складку. Волосы были распущены и убраны за спину. А губы… в них расцветал тонкий намек на улыбку. И при взгляде на портрет сразу становилось понятно, что этот молодой мужчина не только чертовски хорош собой, но умеет грамотно мыслить и искренне веселиться. А еще обладает отличным чувством юмора, прекрасными манерами и благородством.
— Вот это да! — Восхитился Эрнаандо. — Альеэро, тебе явно польстили! Но мне нравится.
— Какой ты, оказывается, хорошенький. Даже сложно поверить, что мы — братья. — Заметил Луисо.
А сам заказчик развернулся к Иржи и в упор взглянул ему в глаза.
— Кто ты, художник?
Фаркаш, допив вино, рассмеялся.
— Вам до него, как мне — до Бога!
Иржи, потупив глаза, на выдохе произнес:
— Не обращайте внимания, мой друг немного выпил…