Майлд выпучил глаза и затряс гладко выбритым подбородком.
— А, может, я туда войду вместе с Вами, сир?
— Иди, дорогой, не бойся. Она недавно поужинала. Может, и не тронет. Кстати, захвати для нее вот эту тарелочку. — И Альеэро отдал секретарю порцию Иржи.
Майлд быстро измерил Фаркаша и, удерживая тарелку на вытянутой руке, вышел из зала. Официант незаметной тенью стоял за спинками стульев.
Змей взял чистое блюдо и сложил туда ветчину, хлеб, сыр и зелень, а затем накрыл крышкой.
— Ночью твой друг проснется от голода. Это для него. Принесите, пожалуйста, ежевичную воду в графине и стакан.
Слуга кивнул головой и испарился.
Змей поморщился и кинул вилку в тарелку. Ореховые глаза требовательно посмотрели на Йожефа.
— А теперь рассказывай вашу историю от начала и до конца.
— Хорошо. — Легко согласился Фаркаш. — Мы решили сходить погулять по городу. Честное слово, такой прекрасной архитектуры я еще не видел! Таринка провела нас по улицам, показывая замечательные дворики со старинными фонариками и кованые заборчики. А потом пригласила посмотреть на остров. Было уже темно. Из кустов, в которых мы сидели, открывался чудесный вид на реку и на террасу с музыкантами. Моего друга вдохновила пьеса вашего эльфийского маэстро, а меня — три ундины с носовыми платочками. Но когда Таринка увидела свою потерянную любовь, вдохновилась и она. Причем, так сильно, что мы едва удержали ее на месте. В противном случае объект ее неземной страсти был бы удушен прямо за столом. Вот поэтому-то и пришлось Иржи идти выступать. Когда…
Внезапно дверь в зал распахнулась сильным толчком, и на пороге встал растрепанный секретарь.
— И как это понять? — Тонкие рыжие брови сошлись к переносице, а крылья носа затрепетали от еле сдерживаемой злости. Обычно приветливые золотисто-ореховые глаза метали молнии. Ковер под ногами Майлда задымился.
— Там… его нет!
Альеэро мгновенно встал из-за стола и вылетел за дверь, чуть не растоптав успевшего в последнюю долю секунды Майлда убраться с дороги. Фаркаш отреагировал медленнее, но основательней. Выскочив в дверь вслед за Змеем, он ненароком прошелся по лаковым туфлям секретаря, и, мельком взглянув на перекошенную физиономию, на ходу улыбнулся тому извиняющейся улыбкой.
Дверь в гостевые покои была распахнута. Белая дверь в спальню Иржи — тоже. Вокруг висела плотная тишина.
Перейдя на шаг, Фаркаш, а за ним и Майлд заглянули в спальню. На большой кровати, свернувшись калачиком, спал укрытый пледом Иржи. Кроссовки, рубашка и джинсы валялись рядом с кроватью. В ногах громко урчала сытая Марж.
Альеэро сидел на краю кровати и смотрел на белое лицо парнишки.
— Бедный! Отчего же ты сбежал из родного Клана?
Фаркаш на цыпочках вышел из спальни, вернулся в столовую, нагрузил в тарелку еще два полновесных окорочка, подхватил графин и вернулся обратно.
Альеэро, что-то обсуждая, уже стоял с Майлдом в гостиной. Увидев Фаркаша с тарелкой, они примолкли, провожая его взглядами.
Тот спокойно сгрузил в спальне на столик продукты и морс, бросил рядом вытащенные из кармана салфетки и, подойдя к двери, сказал:
— Извините, дорогие хозяева! А можно гости немного отдохнут?
Альеэро хмыкнул и, подхватив секретаря под локоток, вывел из гостиной в коридор.
— Доброй ночи! — Пропел им вслед Йожеф, запирая дверь.
Тем временем, младший сын Клана Змей вошел в свою гостиную. Он не успел рассказать Фаркашу, что Змеи не только отличные дипломаты, юристы и химики, но изумительные и сильные темные маги. Оставленная в гостевых комнатах магическая следилка и прослушка терпеливо ждали своего звездного часа.
Проснувшийся среди ночи Иржи внезапно осознал себя лежащим на кровати. Постельное белье было дорогим и тонким. Он вздохнул, погладил одеяло и перевернулся на спину, прикрыв глаза. «Слава Богу, — подумал он, — это был просто кошмарный сон! С утра встану, позвоню Бернату, посмеемся вместе!» Он со вкусом потянулся и громко зевнул.
Внезапно у него в ногах восстала чья-то голова и сонной скороговоркой поинтересовалась:
— Ты кушать будешь? Я нам две индюшачьи ноги утырил…
Тут Иржи проснулся окончательно и, сев в постели, осмотрелся. На огромной кровати, потерявшись где-то в ее конце, блестел глазами уже привычный в пацанском облике Фаркаш. Под боком спала, откинувши лапы, большая кошка с длинными ушами, а сама комната была совершенно не знакома.