— Йожеф, а где мы? — Хриплым шепотом поинтересовался художник.
— Ты ничего не помнишь?
Иржи отрицательно покачал головой.
— Как пел для Таринки и ее друга в ресторане, помнишь?
— Смутно. Ужасно болела и кружилась голова.
— Он сказал, что у тебя магическое истощение!
Иржи проверил свой внутренний огонь. Тот обрадовано толкнулся в виски и кончики пальцев, которые тут же словно закололо иголочками. Парень убрал с лица волосы и создал между ладоней маленький светящийся шарик. Подкинув его вверх, немного понаблюдал за его полетом, а потом остановил над кроватью.
— Вроде все в порядке. — Неуверенно сказал он.
— Так этот, рыжий, тебя лечил! Ты сначала заснул в экипаже, потом рыжий тебя растолкал, и мы зашли во дворец…
— Мы во дворце? И кто такой рыжий?
— Ну, Змей, один из братьев! Ты с ними сидел за столом в ресторане!
— Я плохо помню…
— Ты рисовал его портрет прямо в воздухе! Так здорово! Даже лучше, чем на холсте!
Иржи задумался, обводя глазами убранство комнаты.
— А зачем он нас привез во дворец?
— Не имею представления. Наверное, из-за портрета. — Фаркаш подвинулся к Иржи поближе и зашептал: — Но, мне кажется, он из этих… — парень покрутил рукой в воздухе, — и запал на тебя.
— Чего?!
Фаркаш отодвинулся.
— Хотя, может, мне показалось… но он весь такой с перстенечками на каждом пальце, лицо разукрашено, как у дамы, глаза подведены… рубашечка с цветочками. — Выдвинул последний аргумент Йожеф. — В экипаже тебя посадил рядом, а ты дрых на его груди…
— Фаркаш, ты забываешься. — Холодно сказал Иржи и спустил ноги с постели. — В какой идиотский переплет мы с тобой попали! Я-то ладно, родственники давно все выбрали за меня. Но ты… я даже не могу оплатить тебе зарплату и командировочные расходы. Боже, никогда не был в таком унизительном положении!
Йожеф немного посопел, но потом сказал:
— И зря Вы, господин Иржи, так переживаете! Разве без Вас я бы попал в такое приключение? Самое большое, что мне светило, снова пойти в наемники и сгинуть за чужие интересы где-нибудь в горах или пустыне.
— И ты меня извини. Просто столько событий за такой короткий срок. Так что там с нашим хозяином? Он кто?
— Мы с тобой сейчас во дворце Клана Змей. А пригласил нас к себе третий сын Главы Клана Альеэро Ромьенус. Он сказал обязательно тебя покормить, когда проснешься. Я сейчас. — Фаркаш вскочил с кровати и принес блюдо.
— Йожеф! Давай не будем пачкать белье. Сползай на коврик и ставь сюда свою тарелку.
Сидящий в своих покоях с бутылкой вина и книгой Альеэро отвлекся от прослушивания разговора. Так он и думал: Черноволосый мальчик — сын Главы какого-то Клана, а его друг на деле — всего лишь слуга. Но хороший, раз последовал за своим господином, ушедшим без гроша в кармане. Интересно, все-таки какому Клану он принадлежит? Если исходить из внешности, то похож на ближайших соседей — Скалистых Драконов. Но он видел их всех. Может, это сын красавчика Юори от человечки? От такого смазливого и самодовольного идиота можно ожидать всякого. Что стоит его скоропалительная женитьба на единорожке, и последующий побег! И этот засранец станет в будущем Главой Клана! Бедная сестра, и как ее угораздило влюбиться в этого напыщенного болвана?! Отправилась его искать и пропала сама…Нет, этот мальчик не из их клана. Слишком рассудителен, хитер и талантлив. К тому же, в их роду никогда не было художников. Одни шахтеры! Альеэро допил бокал и рассмеялся.
В двери его личных покоев кто-то негромко стукнул и вошел. Змей вопросительно посмотрел на створки. Половинка приоткрылась, и в нее проскользнул грустный Майлд.
— Господин, я договорился со швеями и сапожником. Они уже работают.
— Спасибо, иди к себе.
— Давайте я помогу Вам раздеться, господин! — Секретарь умоляюще посмотрел на Альеэро.
— Иди к себе, я хочу дождаться братьев.
Майлд пошел к выходу, но у двери обернулся.
— А что будет дальше с этими мальчишками?
Альеэро поднял глаза на переживающего Майлда и улыбнулся.
— Буду искать его Семью. Такое сокровище не должно бродить в грязной одежде по дорогам вместе с ромаалами. Ты согласен, сладенький?
Майлд облегченно улыбнулся и вышел. А третий сын Клана встал, подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Взял с туалетного столика косметическую пенку и смыл краску с век. Стер губную помаду и тон с кожи. Бледное, с веснушками, лицо. Темно-рыжие жесткие волосы. Он взял расческу и, распустив косу, попытался зачесать их так, как уложил на портрете Иржи. Волнистые и непослушные пряди топорщились в разные стороны, никак не желая слушаться хозяина. Даже магия их не брала. Ореховые глаза в обрамлении рыжих ресниц пристально всматривались в собственное отражение. Чтобы стать таким, как изобразил его юный художник, придется весьма и весьма постараться. И не только над внешностью.