Рассветная заря, тронувшая края белых туч на темно-синем небе зеленоватым отблеском просыпающегося голубого светила, застала Ваареда и Таринку недалеко от центральной площади города, где ночевали фургоны бродячих артистов. Молодой человек остановил девушку и притянул к себе. Крепко обняв ее кольцом своих рук, он нежно поцеловал припухшие губы своей возлюбленной.
— Я люблю тебя, малышка! — Он приподнял ее и немного покружил, не зная, как еще выразить свой восторг от проведенной вместе ночи. — Тебе было хорошо со мной?
Она погладила его щеку, покрытую отросшей за ночь светлой щетиной.
— Ты — мое чудо! — прошептала она, обнимая его за шею. — Я тоже тебя люблю!
— Я каждую минуту своей жизни хочу видеть тебя и целовать твои нежные пальчики, твою шейку, — он нагнул голову и поцеловал нежную кожу за ушком, а потом пощекотал языком. Таринка застонала, выгибаясь в его руках.
— Пойдем, — пробормотал он ей в губы, — отойдем в сторонку!
— Я сейчас так отхожу тебя этой палкой, что ты навек забудешь сторону света, где находится наша кибитка, придурок! — Раздался позади звучный голос Ганика.
Влюбленные с испугом отпрянули друг от друга, но Таринка снова взяла Ваареда за руку, с вызовом посмотрев на отца.
— Отойди от него, дочь, он не твой мужчина! — Ромаал подошел к Таринке и дернул ее за руку. Но она уперлась в камень ногами, другой рукой удерживая пальцы возлюбленного.
— Это все неправда, отец! У Любяты был его брат! Они сделали это специально, чтобы мы расстались!
— Это он тебе сказал? А ты и поверила! Ах, сын Клана влюбился! Дурочка, они никогда не связывают свои жизни с дочерьми неба. Очнись, дочка! Пойдем в наш фургон!
— Не пойду, отец, я хочу побыть с ним! Он сегодня стал моим мужчиной!
— Какая ты глупая, дочка. — Ромаал опустил палку и присел на корточки. — Он поиграет с тобой и пойдет своей дорогой. А тебе в одиночестве придется идти своей.
— Понимаю, папка! — Раскинув широкую юбку по камню, девушка присела рядом с отцом. — Мне Иржи все объяснил. Наши пути пересеклись только на время. А потом они снова разойдутся. Мы с Вааредом это понимаем. Зато в жизни случилось это чудо — наша с ним любовь!
— Тогда идите в фургон оба. — Вздохнул Ганик. — Сегодня у Змей праздник, и нам с тобой выступать.
Таринка на секундочку повисла на шее отца, а потом снова с довольной улыбкой уцепилась за Ваареда. Он не удержался и поцеловал ее в носик.
Отец усмехнулся. Ромаалы обычно радуются подаркам судьбы, и только сжимают зубы, когда ей вздумается их испытывать.
Они потихоньку пошли к площади.
— А где мальчишки? — Спохватился Ганик. — Они не пришли ночевать! С тобой-то все ясно. — Мужчина улыбнулся. — А куда девались эти пацанчики со своей йонси?
Таринка на мгновение нахмурилась.
— Их забрал Альеэро Ромьенус.
— Вот как? И где же вы на него наткнулись? Мальчики пошли с ним добровольно?
— Да, папа. Они сами сели в его экипаж. Но Иржи сказал, что к празднику обязательно вернется!
— Не бойтесь, я, в некотором роде, родственник Ромьенусов. Братья — очень порядочные люди и не сделают им зла.
— Хотелось бы в это верить. — Ромаал посмотрел в небо. Голубой солнечный диск залил ярким светом крыши домов, превращая различные цвета во все оттенки серого. Пушистые деревья вытянули блестящие росой лапы к утренним лучам, наслаждаясь свежим ветром и ударной дозой ультрафиолета. Жители города просыпались и открывали ставни на окнах, выглядывая на улицу и здороваясь с соседями. И у всех было благодушное предпразничное настроение.
— Залезайте в фургон и без баловства! — Погрозил Ганик дочери пальцем.
Девушка смущенно захихикала и опустила полог. Изнутри донесся страстный вздох.
— Что, нашла-таки своего мужчину? — Спросила мама Роза, оказавшаяся у Ганика за спиной.
— Нашла, — усмехнулся ромаал и прищурился, глядя на женщину. — Может, пустишь к себе на пару часов? Полночи бегал, искал девчонку.
— Ну, если силы остались, тогда пущу… — в черных глазах седой ромаалки плясало неприкрытое лукавство.
— Еще на пару километров хватит! — Уверенно ответил Ганик и положил тяжелую руку на локоть женщины.