— Мама Роза, а расческа у вас есть? — Он с надеждой взглянул на нее блеснувшими в темноте глазами.
— Ты не умеешь ухаживать за волосами? — Прищурил глаза эльф. — Но бытовой магии детей Клана учат с детства…
Иржи молча развернулся и подошел к фургону.
— Йожеф, дай мне что-нибудь на себя надеть!
Довольный Фаркаш выпрыгнул, протягивая другу штаны и длинную рубаху.
— А ботинки я тебе отдам свои, — деловито сказал он, присаживаясь на землю и развязывая шнуровку, — правда они немного великоваты, но мы укоротим рубаху и намотаем портянки! А доберемся до лавки, купим сапоги. Я денежки-то с собой захватил! Теперь моя очередь тебя содержать, господин!
Фаркаш засмеялся.
Иржи, закрутив длинные волосы и перекинув их за спину, надел штаны, застегнул рубаху и сказал:
— Пойдем, Йожеф, у нас своя дорога. Спасибо, Мама Роза, и прощайте.
По следам фургона он углубился в лес. Фаркаш торопливо завязал непослушную шнуровку и, тихо ругнувшись, побежал за другом.
Мама Роза выразительно посмотрела на Тони. Тот опустил глаза, но упрямо проговорил:
— Я сказал правду.
— Его ничему не учили, Тони. Если бы он знал то, что знают сыновья Кланов в этом возрасте, он бы не сидел здесь и не бегал по чужим землям. Он драконом-то обернулся от страха!
— Ну, ничего себе страх! Когда боятся, убегают так, что сверкают пятки. А он колдуна забодал!
— Догони его и, пожалуйста, помоги.
Эльф поднялся и зашагал вслед за ушедшими ребятами.
Мальчишки уныло сидели на траве и тихо разговаривали. Увидев приближающегося эльфа, они сделали вид, что совершенно его не замечают. Но тот подошел к ним и сел напротив Иржи, бесцеремонно подхватив его ступню. Парень задохнулся возмущением, а Фаркаш вскочил, перетекая в боевую стойку.
— И ты с такими нежными ножками хочешь идти босиком? — Он поставил ногу обратно и сел рядом. — Я научу тебя сушить волосы. Это несложно. Сначала ты вызываешь ветер.
— Не слушай его, Иржи!
— Наоборот, слушай, когда тебя хотят научить чему-то необходимому в жизни. Итак, ты вызываешь ветер. От силы произнесения заклинания зависит его скорость и температура. Слушай.
И он тихо-тихо сказал:
— motus…
Легкий ветерок закружился вокруг Тони, развевая его светлые волосы.
— А теперь так: motus! — Голос прозвучал громче, а ветер закрутился быстрее, творя из ухоженных волос воронье гнездо. — Prohibere.
Ветер послушно улегся.
— Теперь устанавливаем температуру: motus calorem и добавляем вектор. — Он выставил галочкой рядом с головой два пальца и сказал: — circa, et aequaliter.
Теплый ветер послушно закрутился вокруг его волос, подсушивая и раскладывая волоски.
— Prohibere. Теперь пробуй сам.
Иржи усмехнулся и без запинки повторил все то, что объяснил Тони, только заключительным словом использовал ambulare. И теплый ветерок, вильнувши хвостом, растворился среди елей.
Теплые и сухие волосы густой черной волной лежали на спине.
— Спасибо. — Вежливо поблагодарил он. — Никогда бы не догадался, что мертвая латынь может быть настолько живой.
Он заплел свободную косу и сказал:
— Tenere in arta.
И волосы, словно обработанные муссом для укладки, легли волосок к волоску, не пытаясь нарушить прическу.
— И откуда ты знаешь колдовской язык, раз тебя не учили? — Поинтересовался Тони.
— Языку-то учили. Только как им пользоваться, не объяснили. — Вздохнул Иржи.
А потом его глаза вспыхнули и засияли неожиданной мыслью.
— У кого-нибудь есть карандаш и бумага?
— У Мамы Розы, возможно.
— Пошли, хочу попробовать! — Теперь парень, шипя от впивающихся в нежную кожу стоп колючек, вприпрыжку бежал обратно к фургону.
— Мама Роза! — Закричал он, подлетая к задремавшей у плитки ромаалке.
Та вздрогнула, но, открыв глаза, улыбнулась:
— Что, мальчик?
— У вас в фургоне есть бумага и карандаш? — Он даже приплясывал от нетерпения.
— В ящике под сидением. — Мама Роза посмотрела на парнишек и эльфа. Теплые вишневые глаза засветились лукавой улыбкой.
Иржи выхватил лист бумаги и карандаш. Потом сел на землю, скрестив под собой ноги. И скоро на бумаге появился трехмерный рисунок высоких кроссовок.
— Propono in aere
Прозрачное изображение закрутилось в воздухе.
— ad augmentum
Рисунок подрос в размере…
— magis
…становясь больше…
— mollis nulla in summon
…покрываясь прямо на глазах мягкой кожей сверху…
— crassus cutis in imo
… и толстой кожей снизу.