Обернувшись, Глава Клана сказал девушке:
— Видно, весело вчера провели время! До сих пор отсыпаются. Интересно, нас кто-нибудь выйдет встречать, или садиться прямо на крышу их дворца?
— Вчера надо было лететь! Погуляли бы… — Мечтательно произнесла девушка, с жадностью оглядывая городские виды. — Я не была здесь с самого детства! Какие высоченные дома! И как люди в них живут?
— Доброе утро! — Рядом с ними появился молодой человек с фамильными рыжими волосами в нарядной одежде. — Смею Вас уверить, сударыня, с удовольствием, так же как и гномы, тролли и эльфы. Последних, правда, меньшинство. А на окраинах, в малоэтажках рядом с парком, селятся на зиму дриады. В деревьях слишком холодно, вот они и отдают предпочтения теплым квартирам.
— Ха, Эрнаандо! Рад видеть тебя, мальчик! — И Дракон первым протянул руку сыну Клана Змеев.
— Здравствуй, Саэрэй! Приветствую вас на земле Клана. — Наклонив голову, произнес традиционную фразу Эрнаандо. — Извините за скомканную встречу, но вы подняли нас с постелей. Поэтому давайте без церемоний. Держитесь за руку. — Он протянул Драконам свою теплую и сухую руку, перенося их прямо во дворец.
— Приветствую вас в нашем доме! — Еще раз сказал старший сын. — Отец уже ждет к завтраку!
И парень, мелькая впереди рыжей косой, повел их в столовую.
— Дядя, какой он симпатичный! — Прошептала на ухо Сааминьшу молодая драконица.
Эрнаандо услышал и искривил рот в усмешке. Постоянно находясь рядом с младшеньким, в свой адрес он таких слов не слышал практически никогда.
Вышколенные гвардейцы распахнули высокие, инкрустированные дорогими породами дерева, двери. В огромной столовой, за длинным столом, накрытым всего на шесть персон, сидел мрачный Кераано, преувеличенно бодрый Луисо и младшенький Альеэро, с короткими, до плеч, волосами, но не торчащими в разные стороны, как раньше, а уложенными аккуратной шапочкой. Чрезмерно накрашенными глазами он упрямо рассматривал пустую тарелку.
Едва в дверях появились гости, вся троица встала, приветствуя соседей.
— Здравствуйте! С праздничком! — Оптимистично поприветствовал хозяев Саэрэй. — Рад всех видеть в добром здравии! Как дочки? Как супруга? — поинтересовался он, присаживаясь за стол и обратив внимание, как при этих словах скривилось лицо Главы Клана Змей.
— Что-то случилось? — Встревожено спросил он и, на всякий случай вызывая к себе сочувствие, поделился: — Мой Юори тоже наворотил дел, наследничек…
Кераано поднял голову и внимательно посмотрел в черные глаза Сааминьша изумрудно-ярким взглядом. Тот даже поежился и повторил вопрос, уже тревожно оглядывая Змей:
— Что у вас приключилось? Вы словно сами не в себе…
— Мы расскажем все, если ты, Саэрэй, ответишь на один вопрос.
— Вероятно, о Эвангелине? — Вздохнул тот.
— Именно так. — Взгляды всех Змей скрестились на Сааминьше.
Тот вздохнул и завозился на стуле, устраиваясь поудобнее. Дальше от этого разговора бегать было глупо и бессмысленно.
— Ну, если коротко, то твой шурин, Кераано, занимается запретной черной магией. И научил ее основам девчонку. Где уж она прокололась, не знаю, но ее поймали инквизиторы и, лишив магии, сослали в умирающий человеческий мир. И мой балбес со своей антилопой сбежал туда же в надежде, что моя карающая длань его не достанет. Там твоя дочушка, помня черномагические обряды, начала убивать людей, чтобы наполнить свой резерв. Но от человеков слишком мизерная отдача, да и мир на магию оказался беден. Увидев Юори с Лайриной, она соблазнила его, используя свои знания, и убила их обоих, напитав себя на несколько веков заемной магией, но, видимо, недостаточно, чтобы вернуться обратно. А потом убивала каждое его воплощение, и потомков, пока ее, при исполнении обряда, наконец, не зарезали саму. Вот, вкратце, как-то так обстояло дело.
Кераано закрыл лицо руками.
— Ну, хочешь, я попрошу прощения? — Тяжко сказал Саэрэй. — А мои дети ни в чем не виноваты, можешь подать запрос инквизиторам, они подтвердят каждое слово!
Через несколько мгновений, отняв руки от сухих глаз, Кераано сказал:
— Это я, Саэрэй, должен просить у тебя прощения. И у своих детей. Сколько десятилетий они терпели этот гадючник…
— Это ты о чем, Кераано? О шурине?
— Да. Надо было выдать его инквизиторам или придушить потихоньку в его же подвале. А я все надеялся, что она, увидя мою доброту, образумится! Тащи бутылки! — Велел он молодому человеку, стоящему за креслами.
Разлив золотистое вино по бокалам, Кераано поднял свой.
— Давайте помянем тех моих подданных, которые погибли только из-за того, что я слишком любил свою жену. — И он опрокинул в себя золотую жидкость. Молодой человек снова наполнил бокалы, поскольку вино выпили все.