— Что он может?
— Помогает обрести любовь и счастье, сын.
— Ты, Саэрэй, хитрый старый дракон! Девочка с подвеской в обмен на мальчика? — Сощурил глаза почти трезвый Эрнаандо. — Но захочет ли Иржи вернуться? Вот в чем вопрос.
Голубое солнце осветило яркими лучами макушки высоких хвойников, когда эльф разбудил Иржи и Йожефа. Те потянулись, зевнули и пару раз заехали друг другу локтями. Коленка Иржи, норовившая стукнуть вольготно раскинувшегося Фаркаша, неожиданно въехала во что-то мягкое. Это что-то подвинулось, фыркнуло и заурчало.
— Марж! — Иржи сел и, протянув руки, обнял дымчатую, в белых разводах, голову. — Где же ты была, моя хорошая?
Йонси не ответила, но голубые глаза светились радостью, а длинные ушки сами подставлялись под руку.
— Ого! — Вернувшийся от ручья эльф увидел лежащее на одеяле вместе с мальчишками пушистое создание. — Как вы смогли ее приручить?
— Это не мы ее, а она нас. — Заметил Фаркаш. — Хотя я думал, что она навсегда потерялась в змейском городе.
Тони присел на корточки рядом с Иржи.
— Здравствуй, лесная колдунья! Говорят, ты можешь исполнить любое желание?
Йонси посмотрела на него испуганными глазами и спрятала мордочку в руках Иржи. Тот с вызовом посмотрел на эльфа.
— Даже и не рассчитывай. Сам поймай, приручи и пользуйся. И вообще, хочу сразу расставить акценты и приоритеты.
Парень спустил с коленей Марж, встал с одеяла и вытянулся во весь свой небольшой рост перед здоровым эльфом.
— Во-первых, делать бестолковых идиотов из нас не надо. Да, мы многого не знаем. Так уж вышло. Но мы быстро учимся. Во-вторых, это ты напросился в нашу компанию. И если тебе что-то не нравится, можешь дальше идти самостоятельно. Или это сделаем мы. Бегать за тобой бестолковыми щенками, повизгивая от оказываемого внимания, не собираемся, как бы ты на это не рассчитывал.
И пока эльф хлопал глазами, из кибитки вылезла Мама Роза. Подойдя к Тони, она спокойно положила свою коричневую руку на его локоть.
— Я согласна с ними, Тонимэл. А твое эльфийское высокомерие частенько отталкивает от тебя тех, с кем можно было бы разделить отрезок жизненного пути.
Тот молча сбросил с локтя ее руку, развернулся и ушел в лес.
— Да что ж вы все воюете, а? — Устало поинтересовалась Мама Роза. — Чего не поделили на сей раз?
— Марж. — Неохотно сказал Иржи, надевая на босые ноги нарисованные ботинки. — А ничего так получилось. — Похвастался он, утаптывая подошвами траву. — Жаль, что бумаги не осталось на носки.
Без аппетита пожевав вчерашнюю кашу и огурцы, мальчишки вымыли посуду и собрали разбросанные по поляне вещи в фургон. А Мама Роза запрягла лошадку. Вновь воткнув дерн на место костровища и полив его водой, Иржи подхватил йонси, закусившую недоеденной колбасой, и посадил ее на сложенные одеяла внутри кибитки.
— Все, — сказал он, внимательно осмотрев место ночлега, — можно ехать.
И, запрыгнув на козлы, взял вожжи в руки. Йожеф устроил Маму Розу под тентом среди подушек. Старая ромаалка с утра чувствовала себя неважно.
— Ты хоть раз управлял фургоном, Иржи? — Спросила она слабым голосом.
— Фургоном нет, но в бегах участвовал. Вроде справлялся. — Оптимистично ответил Иржи.
Мама Роза рассмеялась.
— Это все равно как сравнить горного тролля с тощим гномом, лезущим в золотоносную штольню. Будь осторожен, мальчик!
— Хорошо, Мама Роза, я потихонечку. Йожеф, попробуй ее немного полечить, пока мы в пути. — И он легонько пошевелил вожжами. Умная кобыла вздохнула и тронулась по вчерашним следам на дорогу.
— Иржи, а как это сделать? — Голова Фаркаша выглянула в прорезь тента.
— Попробуй увидеть ее ауру. Прикрой глаза и немного наклони голову, словно смотришь на нее искоса, но не рассматривай. Помнишь ведь, когда ведешь машину, глаза у тебя смотрят вперед, а обочины все равно видно? Вот здесь тоже самое. Приглядись, вокруг нее есть прозрачное сине-желтое пятно, выходящее краями за контуры тела.
Фаркаш так пыхтел, что его было слышно сквозь фырканье и топот лошади.
— Ну что, увидел?
— Н-не знаю, но у того, что я вижу, оборванные края. Там, где желтое. И темное пятно внизу живота.
Удивленный таким скорым результатом, Иржи обернулся и взглянул на дремлющую ромаалку. Лошадка, почувствовавшая обвисшие поводья, тут же пошагала к ближайшему кусту и начала щипать листики.
— Да, — протянул Иржи. — Ты большой молодец! — Снова повернувшись к одной слишком умной лошадиной силе, он шлепнул ее вожжей и вернул на дорогу. С сожалением посмотрев на аппетитный куст, скотинка медленно потопала дальше.