— Рectus augmentationem…
И на глазах изумленного Тони у Йожефа и Иржи под кофточками вздулись холмиками весьма аппетитные женские груди. Не сговариваясь, они протянули друг к другу руки, пощупали результат волшбы, и заржали. Потом, взявшись за обрешетку кибитки, они выпрыгнули наружу, поправили юбки и, не скрываясь, двинулись все вместе к воротам.
— Гляди-ка, какие цыпочки пожаловали в наш город! — Поднялся с камня рослый стражник. — Песни, танцы, ночные обжиманцы? Где остановитесь, девочки?
— Ай — вай, какой красивый, высокий парень, — подался вперед Иржи, обойдя гвардейца кругом. — Жаль, что на роду беда написана…
Фаркаш, разведя в улыбке сильно накрашенные губы, осмотрел здоровяка с другой стороны.
— И болезни… Да срамные… Небось по дешевым притонам все бегаешь? Деньги экономишь? А лекарям больше заплатишь, серебряный! Позолоти ручку — беду отведу!
И парни, притоптывая, закружились вокруг обалдевшего стража.
— Да я…всего один раз! — Оправдывался он, развязывая кошелек.
Остальные, в том числе и девушка с лошадью, засмеялись.
— Откупаешься, касатик? — Иржи покачал головой. — Береги смолоду честь, пока достоинство есть…
— А сняв штаны, по кошельку не плачут… — хмыкнул другой стражник в то время, как первый испуганно совал в протянутую ладонь парня монеты.
— Где представлять-то будете? Мы бы посмотрели на таких ромаалок!
— Да завтра, на Озерной площади. — Торопливо сказал эльф. — А что это вас так много? Смотр, что ли?
— Да нет, — ответил тот, что разговаривал с девушкой, которая еще раз улыбнувшись, нырнула под арку. — Змей из столицы прилетал с утра на пегасе. Ищут кого-то. Мальчишку или парня. Старшой с ним разговаривал. Ну и передал нам, ежели изловим, премия будет!
— О как… Ну, удачи в поимке, служивые! Приходите завтра на выступление!
И Тони, тронув вожжами лошадку, заехал в ворота. Иржи и Йожеф, виляя тощими бедрами, двинулись следом.
— И где живет твой замечательный лекарь? — поинтересовался, прыгнув на сидение рядом с эльфом, Иржи. — Давай сразу туда.
— Где-то рядом с нашей площадью. Сейчас подъедем, вспомню.
Поплутав по тихим вечерним переулкам, Тони остановил фургон у двухэтажного светлого здания с характерным символом змеи, обвивающей чашу.
Йожеф, ткнув пальцем в вывеску, задумчиво спросил:
— Это намек на правящую семью?
— Скорее, на спрятавшуюся в бокале истину. Тони, а твой лекарь не гадает при определении диагноза на кофейной гуще? Или по сушеному калу летучей мыши?
— А чем тебе обычная не угодила?
— Не комильфо, Фаркаш, да и кал однообразный. Нет места полету воображения.
Тони молча глянул на двух болтающих всякую ерунду «ромаалок» и постучал в дверь.
Внутри дома зацокали каблучками легкие девичьи шаги, и дверь открылась. Перед ними на крыльце стояла давешняя девушка, виденная ими у ворот. Но теперь она была одета в зеленое платье и белый передник.
— А, ромаалки! — Улыбнулась она веселой улыбкой. — С чем пожаловали? Может, заговаривать зубы?
— Нет, ломать челюсть при отказе во врачебной помощи. — Серьезно ответил Иржи. — У нас в фургоне очень больная женщина.
Тони мрачно посмотрел на юнца. И почему он вечно отставляет весьма привлекательного эльфа на второй план?
Глаза девушки сразу стали серьезными.
— Заносите в дом. В смотровую комнату. Я сейчас позову отца.
Тони развернулся, сбежал с крыльца и, откинув полог фургона, залез внутрь. И через минуту спустился с Мамой Розой на руках.
— Иди. — Кивнул ему головой Иржи и привязал лошадку к коновязи. Та вздохнула. Еда откладывалась на неопределенный срок.
Положив Маму Розу на кушетку, все трое с взволнованными лицами ожидали прихода знаменитого эльфийского врача, которого так расхваливал Тони. И вот, наконец, дверь распахнулась, и в приемный покой вошел высокий и красивый моложавый эльф лет двадцати пяти на человеческий взгляд, с умными, ироничными глазами и легкой, обаятельной улыбкой. Одет он был в светло-зеленый просторный костюм, не стесняющий движения.
— Здравствуйте! — Первым поздоровался он. — Меня зовут Далирен. Ага, вот это — наша больная?
И больше не обращая внимания ни на лица сопровождающих, ни на экзотические цветастые наряды, он склонился над лежащей женщиной, проводя над ее телом рукою. Над некоторыми участками ладонь замирала, и Иржи видел призрачно-зеленый свет, исходящий из нее.
Потом он медленно выпрямился и почесал подбородок. Зеленые глаза внимательно оглядели их встревоженные лица. Первым не выдержал эмоциональный Фаркаш: