Мужички ощерились ножичками и, растолкав привставших соседей, рванули к двери.
— Лови их! — Гвардейцы, бросив монетки ромаалке, понеслись за ними.
Кое-где захлопали.
А Иржи тем временем подходил к парочке, в гордом тет-а-тет сидевшей за столом. Он был пухлый и засаленный, она — худая и голодная. Это если исходить из того, с какой скоростью она потребляла стоящие перед ней пирожные.
— Тебе мама говорила, чтоб ты девственность дарила только мужу своему, а не этому дерьму!
Девица залилась свекольной краской, а ромаалка продолжила:
— Лишь свое получит он, так исчезнет, му…звон!
Сидящие в зале мужики гнусно заржали:
— Пончик, а ты справишься? А нас потом позовешь?
— А может, свечку подержать?
— А ты знаешь такую позу… девушкам нравится! Хочешь, покажу?
В конечном итоге к их столику подрулил пьяный тролль и предложил поспособствовать. Так сказать, разработать…Девушка, подскочив с места, закрыла лицо руками и убежала, оставив толстого мужика расплачиваться под сальные шуточки.
Ромаалка, подперев щеку, уперлась ногой в стул тролля.
— Этот тролль гордится слишком тем оружьем, что в штанах. На башке набил он шишку, потеряв кровать впотьмах!
Горные тролли были сильными, охочими до удовлетворения любых потребностей организма, но жутко бестолковыми. Поэтому народ опять заржал, бросая ромаалке монеты. Тролль же невозмутимо доедал брошенные девушкой сладости.
— Эй, ромаалка! Давай еще!
Кто-то из подвыпивших горлопанов цапнул проходившего мимо Иржи за юбку и повалил себе на колени. Из нежных пальцев тут же выдвинулись длинные острые когти, сомкнувшиеся на шее мужика стальным капканом. Тот вытаращил глаза и захрипел.
— Кто-то еще хочет поучаствовать в игре кошки-мышки? — Иржи обвел глазами трезвеющих мужичков и погладил по лысине того, на чьих коленях устроился. — Не озорничай, проказник! А то голова слетит, не заметишь!
Когти убрались обратно, а «ромаалка» потопала к своему столику.
— Пойдем, Иржи! Да что на тебя нашло, хозяин! — Шептал ему на ухо Фаркаш, отдирая от очередной кружки пива.
И тут голова «ромаалки» покачнулась и уткнулась носом в шею бывшего охранника.
— Тони! Он заснул! — С отчаяньем в голосе крикнул Йожеф, удерживая падающего друга за талию.
Тони вылез из-за стола, расплатился и, приподняв безвольное тело, закинул его на плечо.
Пробираясь сквозь столики, он случайно толкнул мужчину в форме почтовой службы. Тот резко обернулся и тут же расплылся в улыбке:
— Тонимэл! Ты какими здесь судьбами?
Перед ними стоял еще один высокий и светловолосый эльф, радостно улыбаясь земляку.
— Ты еще посидишь тут? Пойду, отнесу поклажу и вернусь. — Пообещал он приятелю.
Быстрым шагом дойдя до домика лекаря, он завернул к конюшне. Там все также стояла нераспряженная и некормленая лошадь. Устроив ее в гостевое стойло и задав сена, Тони послал Фаркаша за водой. А Иржи лежал на одеялах в кибитке. В голове крутился хмель и знакомые лица. Они приближались и снова уходили в ночную темноту.
— Подождите! — Прошептал им вслед парень. — Не бросайте меня! Почему вы все уходите? Отчего я всегда остаюсь один? Но лица смеялись, растворяясь в бархатном небе.
Но вот к нему, сквозь плавающее сознание, пробился голос:
— Иржи, мальчик, что с тобой? Где ты? Я знаю, что тебе плохо! Я приду за тобой!
— Альеэро! — тихо отозвался Иржи. — Ты ведь помнишь меня? Я всю жизнь прожил человеком, а оказывается, я — дракон Сааминьш, Альеэро! И это я убил твою сестру… Говорила мне, что любит… но врала. Они все врали. И Юори врал, что будет рад встрече. Не ходи за мной, Змей. Я не верю твоим словам.
— Где ты, малыш, позови меня, и я приду на твой зов, Иржи!
— А знаешь, Альеэро, я в своем мире был мужчиной. У меня были женщины. Одну любил я, а другая — меня. И обе погибли из-за твоей сестры. А еще я напился, как дурак. Забудь обо мне, змей. Я — не игрушка.
Фаркаш, лежащий рядом с Иржи, прослушал весь этот бред, повернул хозяина на бок и, накрыв покрывалом, обнял за спину. В фургон мягко прыгнула Марж, возвращаясь с ночной охоты. Потянув носом, она чихнула и улеглась там, где внутрь проходил свежий воздух. Где-то там, у прудов, неугомонная птица разрезала дремотную ночную тишину резким скрипучим голосом, да лягушки воодушевленно соревновались в исполнении вокальных партий.
Тони, доведя парней до лекарского дома, поспешил вернуться в ресторан. Там до сих пор дожидался его один из соотечественников, так же, как и он, оставивший в свое время вековечный лес для учебы, а затем и для работы в Клановых долинах. Только Тонимэл любил работать в одиночку и независимо от кого-либо. Да и склонный к авантюрам характер не позволял подолгу рассиживаться в одном месте. А приятель, наоборот, был не честолюбив и мог изо дня в день заниматься одним и тем же. Но при всех их различиях, они сходились на том, что чопорность эльфийского леса и ежедневное восхваление себя любимых им явно не по душе. А в начале славных дел они даже снимали вместе одну квартирку в столице Клана Саламандр. Потом, когда появились деньги, их пути разошлись, да и дома они приобрели отдельные. Но если судьба вдруг сводила их вместе, то оба эльфа с удовольствием отмечали этот момент встречи.