— Так у тебя денег, что ли, нет?
— С собой нет. И отделения банка, в котором мои деньги, на Змейской земле нет. Девчонки наскребли монеток, да маловато. Слушай, друг, может, одолжишь до Саламандр или Оленей? Отдам сразу же!
— А сколько тебе надо? Я с собой мешки с золотом не вожу.
— Двести монет. Сотня у девчонок точно есть. А я поеду с тобой и сразу рассчитаюсь. Могу даже с процентом.
— Да какие проценты между товарищами… Хорошо. Возможно, когда-нибудь и мне понадобится помощь. Не хотелось бы случайно оказаться одному в «тролльей заднице». Но поедешь со мной и сразу — в банк!
— Согласен, друг. Ты, надеюсь, почтовым экипажем? Местечко среди твоих посылок для меня сыщется?
— Да я почти пустой. Можно хоть вдоль, хоть поперек ложиться!
— Отлично! Давай по пивку, да пойду. Во сколько у тебя отъезд запланирован?
— Через два оборота. Управишься до этого времени?
— Конечно.
Они встали, расплатились и направились к гостинице, где остановился курьер.
Получив двести монет, Тони примчался к клинике и растолкал прижавшегося к Иржи Фаркаша.
— Сколько у вас денег, Йожеф?
— Надо пошарить в карманах этой до сих пор не протрезвевшей девицы. — Он залез в верхний карман и побренчал мелочью. — Деньги у него с другой стороны. Эй, Иржи! Просыпайся!
Тот помычал, но глаз не открыл.
— Сейчас разбудим голубчика! — Кровожадно блеснул глазами эльф. — Ну-ка, непризнанное дитя Клана, приподнимись!
Фаркаш и Тони открыли борт повозки и вытащили парня на свежий ночной воздух. Йожеф снял мешавшую юбку и швырнул ее вовнутрь.
— Доставай плитку, согреем воды.
Скоро на плитке грелось большое ведро, а эльф колдовал над своей флягой. В воздухе запахло апельсином и мятой.
— Открывай страдальцу рот!
Оттянув подбородок, Тони тоненькой струйкой налил воды в рот Иржи.
— Глотай, хозяин!
Иржи закашлялся и открыл глаза. Эльф, пользуясь моментом, снова сунул флягу ему под нос. Подняв трясущуюся руку, парень сам схватился за ребристые бока и выпил настой до дна.
— Туалет вон там! — Задал направление Тони.
Иржи, на мгновение задумавшись, быстро исчез в уютной кабинке для посетителей.
Едва он вышел оттуда с просветленным лицом, эльф наставил на него палец и сказал:
— Corpus excretes toxins per poros cutis. — И накинул на него одеяло.
Иржи сразу покрылся потом.
— Вода готова? Принеси ему что-нибудь переодеться!
Фаркаш кивнул и полез в повозку. В ящиках нашлись безразмерные, но чистые штаны, женская рубаха и веревочка.
Через пятнадцать минут трезвый и чистый Иржи сидел на краю повозки и считал наличность.
— Триста восемнадцать монет и горсть мелочи.
— Я пойду, расплачусь с доктором. — Кивнул Тони и постучал в дверь под пьющим змеем.
— К чему такая спешка? — Спросил Иржи. — Я бы еще поспал.
— Может, ты перед тем, как снова завалиться набок, уберешь с моей груди эти произведения своей безудержной фантазии и изящного искусства? — Поинтересовался Фаркаш, указывая на дамские холмики на своей и друга груди.
— Прости. Забыл. Ad aliquam.
Выпуклости исчезли, а в ворот, ставшей сразу свободной, рубахи забрался теплый летний ветер.
Вернувшийся от доктора Тони сиял улыбкой до ушей.
— Ну как у Мамы Розы дела?
— Порядок. Она просыпалась и кушала. Я доплатил еще монет, чтобы недельку за ней понаблюдали.
— Но мы не можем оставаться здесь так долго!
— И я не могу. Я должен вернуть приятелю деньги. Поэтому мы отправляемся в путь прямо сейчас!
Он сложил одеяла, плитку и ведро в фургон. Бросил лошадке еще сена.
— А кто посмотрит за ее имуществом?
— К доктору днем приходит конюх. Он и посмотрит.
— Хорошо. До свидания, Мама Роза! Долгих лет тебе и доброй жизни! — Пожелали парни.
— Марж! — Позвал Иржи. — Мы уходим. Ты с нами?
Большая пушистая кошка с длинными ушками и разрисованной мордочкой выпрыгнула из фургона и встала под ногами Иржи.
— А теперь — за мной! Нас ждут. — Скомандовал Тони и зашагал по спящим улицам.
Глава девятая
В которой поиски сбежавшего дракончика продолжаются, а почтовая карета летит по Южному пути
Едва голубое светило выпорхнуло из-за горизонта и вольготно устроилось на небосводе, во дворце Змеиной столицы уже собралось совещание в лице Саэрэя, уже упакованного в лётную одежду, Эрнаандо в халате и Альеэро в официальном мундире. Расторопные слуги, позевывая, принесли легкий завтрак и кувшин холодного молока.
Саэрей тут же сунул нос, понюхал и сморщился.