— Йожеф, ты что?
— Карета, пегасы…мы что, полетим? — Лицо парня потихоньку вытягивалось и зеленело.
— Хорошо. Быстрее доберемся. Постой, ты боишься летать?
— Меня укачивает, Иржи… Как сажусь в самолет, сразу достаю пакет.
— Сядем, я что-нибудь придумаю! Давай шевелись, младенчик.
Ребята, подойдя к карете, были подвергнуты тщательному внешнему осмотру высокомерным эльфийским курьером.
— А они насекомых мне не натащат? — С сомнением в голосе спросил Эриэл у Тони.
— А зачем они Вам? — Похлопал Иржи ресничками. — Вы их щелкаете вместо семечек?
Тони хмыкнул, а Эриэл махнул рукой:
— Полезайте на лавку у окна. И тихо. — Потом повернулся к приятелю и погрозил пальцем. — Ты обещал!
Все расселись, и невидимый кучер, сидящий за прозрачным щитком спереди, слегка пошевелил вожжи, просунутые в зачехленные отверстия. Пегасы плавно начали свой разбег по взлетной дороге.
— Иржи… — проскрипел зубами Фаркаш и стиснул локоть друга.
Тот немного подумал и, закусив губу, выдал:
— Sjmnus usque ad locum, — ткнув пальцем в Йожефа.
Тот зевнул, сонно посмотрел по сторонам и, положив голову Иржи на плечо, тихо засвистел носом.
Марж, недовольная захватом нагретой территории, сползла на колени, вытянув хвост и задние ноги на руку Йожефа.
Последний рывок, и копыта летающих лошадей оторвались от земли, взмывая в ночное небо. В его бархатной темноте ярко светили крупные звезды, серебрившие своим искристым светом прозрачные кромки высоких облаков, задумчиво проплывающих над спящею землею в дальние, солнечные края. Туда, где они прольются, наконец, теплым летним дождиком, смывающим пыль с виноградных листов и плоских иголок шелестящего на ветру хвойного леса.
Карета с тихим свистом летела над маленькими поселками и возделанными полями. Над черными блестящими реками с сидящими по берегам русалками, которые махали им вслед руками и зажатыми в них водяными лилиями. Где-то в стороне, подняв приветливо шляпу с круглыми полями, пролетел на большом белом зайце колдун. Задние лапы косого так прытко отталкивали воздух, что колдун скоро превратился в маленькую точку, а затем и вовсе исчез. Иржи, поправив голову друга на плече, посмотрел вниз. Там, на лесной поляне, развесив на ветвях магические огни, кружились в легком танце длиннокосые дриады.
Марж успокаивающе урчала, Фаркаш сопел, Тони с Эриэлом вспоминали учебу, давясь негромкими смешками. Иржи и сам не заметил, как глаза его закрылись, и он тоже уснул.
Желтое светило уже выкатилось из-за горизонта на глубокое небо, сделав его своими лучами пронзительно-синим. Маленький провинциальный городок встречал очередной день своей тихой и размеренной жизни, когда на его центральную площадь перед ратушей приземлился роскошный, отделанный блестящими металлическими обводами, фаэтон правящей семьи, запряженный парой великолепных, мощных золотистых пегасов.
Градоправитель, живущий в особняке по соседству, только уселся в халате завтракать, покинув роскошные объятия молодой супруги, с огромным трудом выторгованной у старосты соседней деревни, который был ей батюшкой и утверждал, что сие дитя является плодом его плодом любви с местной русалкой. В это утверждение невольно, хоть и с трудом, верилось, поскольку жена старосты была мала, суха телом и чернява. А девица, наоборот, телом бела, широка в кости, круглолица и светлокоса. И любому мужику при взгляде на роскошную грудь, белые плечи и синие глаза, наивным взглядом задевающее за живое нечто, находящееся ниже пупка, еще долго не хотелось без внутреннего сожаления смотреть на собственную жену без тоскливого вздоха: «эх, поторопился…». Так вот, несмотря на огромное количество единиц мужеского пола, утрамбовавших деревенскую дорогу до состояния асфальта, староста воротил от претендентов нос, постоянно задирая и так высокую планку отбора потенциальных женихов. Невеста сидела у окна, хлопая целыми днями коровьими глазами, а староста, выставивший товар лицом, ухмылялся и ловил золотую рыбку в мутном потоке недовольных произволом претендентов.
И вот надо было случиться такому, что овдовевший градоначальник возвращался как-то через этот населенный пункт после дружеского «официального» визита с охотой и последующей трехдневной попойкой из соседнего города. Сначала ему понравилась дорога. Ровный, утрамбованный до каменного состояния, грунт шириной в две повозки так восхитил чиновника, что он изволил отдернуть занавеску и начальственным оком рассмотреть это чудо в деталях. Но, почти миновав стоящий в центре деревни роскошный двухэтажный дом, начальственный глаз зацепился за розовые ставни в середине, а потом уперся в необыкновенную красотку, сидящую в окне словно в витрине, с распущенными светлыми волосами и грызущую от скуки семечки. Шелуха, летевшая вниз, тут же разбиралась бегающими под окошком мужичками на сувениры.