Градоправитель забарабанил кучеру в стенку, и карета, сделав плавный разворот, причалила к резному крылечку. Едва слуга открыл дверцу, как на крыльце материализовался здоровый черноволосый и чернобородый мужик в нарядной рубахе и портах. Пряча за густыми бровями пляшущих в глубине синих глаз бесенят, он торжественно предложил зайти в дом, выпить да закусить. Чиновник приглашение принял и в течение двух оборотов терзал перенасыщенную в другом месте плоть брагой, квасом, окрошкой, поросенком и его ушами, сваренными в меду… Под конец, доверительно посетив отхожее место, он все-таки поинтересовался, что за прелестное видение он случайно заметил в окне? Староста мысленно потер свои здоровые лапы. Именно на подобную дичь и охотился хитрый и расчетливый мужик.
— Та дочка моя, Гаранька. Красавица, от женихов отбоя нет. Но говорит, не торопи, тятенька, по любви хочу, да чтобы перстеньки да серьги дарил, работой черной не нагружал, холил да лелеял! Голубушка моя… — мужик хлюпнул носом и промокнул сухие глаза рукавом.
— А как бы встретиться с дочкой твоей? Может, я по нраву ей придусь?
Довольный староста усадил гостя в красный угол, налил еще чарку самогона, а сам вылетел в двери за прекрасной дочкой.
И вот она вошла, опустив длинные изогнутые ресницы. При втором, более близком, рассмотрении, она оказалась еще прекрасней, нежели ему показалось раньше. Он, словно околдованный, подошел ближе и выдохнул ей в лицо трехдневный перегар:
— Красавица-девица, все свои богатства брошу к твоим ножкам, будь моей женой!
Та подняла ресницы, осветив синими глазами всю его нетрезвую душу и, оглянувшись на батюшку, пропела нежным голосом:
— Этого я смогу полюбить, папенька. Я согласна.
Через три дня народ города и окрестных деревень гудел на скоропалительной свадьбе. Невеста была прекрасна в бело-розовом воздушном платье и походила обликом на кремовый торт, жених выглядел счастливым идиотом, неожиданно нашедшим в навозной куче бриллиант и теперь не знавшим, куда его положить, чтобы не сперли, а папенька, пополнив банковский счет круглой суммой и благословив молодых, перекрестился и удалился в неизвестном направлении. И только молельник, трактующий волю Богов и передающий им в своем святилище просьбы людей, никак не мог зажечь венчальные свечи. Народ, уже истомившийся в предчувствии грандиозной пирушки, засвистел и заулюлюкал, отпуская по поводу молельника ехидные шуточки. Тот потел и терялся, поскольку был еще молодым и только назначенным. Наконец, не дождавшись воли Богов, он сам втихомолку щелкнул пальцами, и магическое пламя заплясало поверх розового воска.
А ночью, когда чиновник с молодой женой вошел в спальню, он первый раз в жизни почувствовал, как непрекращающаяся страстная истома раз за разом взрывает не только изголодавшуюся чувственность, но и выносит мозги. Утром, выжатый и физически, и душевно, он забил на работу и остался дома. И вот уже полгода, появляясь в ратуше только изредка, он проводил дни и ночи в страстных объятиях своей чувственной и всегда готовой ко всяким утехам жены. И постепенно народ, видя такое дело, разленился. Стражники уже не дежурили у ворот, а проводили время, загорая, пересмеиваясь с проезжающими и собирая транспортную дань не в казну, а себе в карман. В городе открылись сразу три заведения Пастушки Греты, где весело проводила время вся мужская часть населения, у которой хватало монет на подобные развлечения. Женщинам, не раз писавшим петиции градоправителю, оставалось только бессильно скрежетать зубами и обсуждать, что бы они сделали со своими мужьями, если бы… Но жаловаться было некому, поскольку все посты занимались мужчинами и, следовательно, клиентами одного всем доступного и веселого дома.
Когда пегасы замедлили бег и остановились, укладывая вдоль спины крылья, Саэрэй обратил внимание Альеэро на кучки мусора и просто бумажки, перепархивающие с помощью воздушных потоков с одного места на другое. Ратуша стояла закрытой. И хоть время было рабочее, но даже сторожа при здании кучер не нашел. Лишь кое-где в домах были открыты ставни. Но зеленщик, позевывая, уже раскладывал на лотках свой утренний товар, сбрызгивая свежие листики водой.
Альеэро спрыгнул с подножки фаэтона и медленным шагом подошел к пожилому мужчине.