Дом у Тонимэла был небольшим и расположенным далеко от моря, зато стоящим на собственном участке со скромным хвойным парком, внутри которого спряталось маленькое и чистое озерцо. Вся территория огораживалась высоким, метра два, колючим кустарником с переплетенными ветвями, используемым местным населением вместо забора. Открыв ключом спрятанную в зеленой листве калитку, он прошел внутрь и развел руки.
— Вот это все — мой дом, ребята! Располагайтесь, где хотите!
— Здорово! — Восхитился Иржи. — Спать предполагается на травке, а в пищу употребить веточки?
— Да они такие пушистые, аппетитные! Иржи, нам одной на двоих хватит! — Поддержал Йожеф.
Тони размахнулся и влепил два несильных, но обидных подзатыльника.
— Вон дом, в нем ванная и ужин!
— Я тебя уже люблю, Тони! — С придыханием сообщил Йожеф и, сняв на крыльце ботинки, унесся на запах жареной картошки, состряпанной приходящей кухаркой.
— Да я вообще-то хотел не этого…
— А кого? — лукаво усмехнулся Иржи, стаскивая свою самонарисованную обувь. — Надо же, до сих пор не развалились.
— Ладно, не болтай, пойдем кушать.
Когда голодную тоску сменило сытое удовлетворение, неспешно запиваемое чаем с пирожными, Иржи потянуло на вопросы.
— Скажи, Тони, ведь это — очень дорогой город. Откуда у тебя, безлошадного бродяги, такие апартаменты?
— Ну, лошадь мне не нужна. Я путешествую порталами. Ну, а когда их отбирают в какой-нибудь тюрьме, то автостопом. В этот раз мне необычайно повезло: и денег заработал, и познакомился с вами. А также встретился с давним приятелем, за одну ночь подбросившим нас к дому.
— А еще вылечил Маму Розу!
— Это не я, Фаркаш. Это доктор. А деньги… В этом городе без работы точно не останешься.
— Так кем же ты работаешь, умный Тони?
— Я работаю детективом. Расследования любой степени сложности.
— А-а… — с уважением протянул Йожеф. — Для этого действительно нужна светлая голова и отсутствие аристократических привычек.
— Точно.
— Сколько у тебя книг! — Позавидовал Иржи. — У меня в библиотеке их было гораздо меньше. Разве что у Берната… — нахмурился он. — А можно взглянуть?
— Конечно!
Тони понравился наивный восторг, с каким мальчишки рассматривали его жилище. Убежище — как он сам его называл.
Иржи осторожно открыл стеклянную полку и снял книгу. Но раскрыв ее, в недоумении уставился на страницу:
— Но я ничего не понимаю!
Тони с азартным видом подался вперед: уж очень восхитительно запахло чужой и совершенно непонятной тайной.
— Но ты же говорил, что умеешь читать! И на колдовском языке вон какие конструкции придумываешь!
— Умею. — Вздохнув, поставил назад книгу Иржи. — Но не на вашем языке.
— Так ты с другого континента! — «Догадался» Тони.
— Именно, что с другого… — согласился парень.
— А хочешь, я обучу вас грамоте? Пока у меня нет заказов, я с вами позанимаюсь!
— А с той работой ты уже закончил?
— Ну да. Отдал клиенту записывающий кристалл. Думаю, свадьба расстроится.
— А давай! Может, мы все-таки поступим в Академию?
И далеко за полночь в доме раздавались веселые голоса, читающие знакомые звуки, написанные другими буквами.
Когда фаэтон Альеэро остановился около дома, где эльфийский доктор лечил пациентов, на крыльце уже стоял Сааминьш вместе с красавцем-эльфом и похожей на него девушкой. Все трое весело смеялись, причем Сааминьш строил девушке глазки, потряхивая длинными темными кудрями.
Увидев Альеэро, все трое спустились с крыльца, причем эльф и девушка, узнавшие фамильный рыжий цвет, почтительно поклонились. Сын Клана ответил кивком головы и вопросом, обращенным к Сааминьшу:
— Ну и где они?
— Увы, оставили старую ромаалку долечиваться, а сами ночью убежали. Расплачивался эльф. Но мне рассказали такую забавную историю про двух молодых ромаалок…
И Сааминьш, похохатывая, пересказал то, что услышал от жителей и девушки-эльфийки.
— Да-да! — подтвердила она. — Девчонке столько монет накидали! Только среди ночи пришел эльф, отдал триста монет, забрал девушек и исчез. А мы так хотели посмотреть на их выступление на Озерной площади!
— Спасибо, господа! — поблагодарил Саэрэй, хватая Альеэро под локоть и разворачивая к фаэтону.
— До свидания! — Хором ответили эльфы.
Забравшись на сидения и тронувшись с места, Сааминьш вздохнул и сказал: