— Да, я — Черный Дракон Иржи Сааминьш. Я еще мало что умею и говорить мне тяжело. Так вот, я ошибся! Цепь взяла твоя старшая дочь, она же и прятала. Я просто перепутал энергетики девушек. Но брала она ее не для себя, а для мужчины. Красивый, высокий. Длинные светлые волосы. Возможно, эльф. Он — ее возлюбленный. У них связь, понимаешь? Он тоже — не для себя, а для того, кто приедет. Это — все.
— Постой, но как ты оказался здесь, на моей земле? Один, без сопровождения старших? Ты меня еще слышишь? Чем я могу тебе помочь?
— Тонимэл обещал попросить у тебя для нас рекомендации в Академию Саламандр.
— А твой отец?
— Они прогнали нас.
— А вы где? Я бы почтовым курьером прислал бумаги! Как зовут друга?
— Йожеф Фаркаш. — Иржи вышел из транса и сказал другу: — Тони не взял рекомендаций! Надо бежать!
И продолжил уже с Риалоном:
— Мы будем ждать в конце набережной. Там, где маяк. Сейчас мы в доме Тонимэла. Уходим.
— Спасибо, Иржи! А то, может, ко мне, во дворец? Я потом отправил бы вас на учебу!
— Нет, мы сами. Заранее благодарю. Ждем у маяка.
Открывая глаза, Иржи тряхнул головой.
— А знаешь, — он улыбнулся, — у меня получилось! Мы встречаемся с курьером у маяка!
— Тогда поднимайся и быстро за вещами! И где твоя йонси?
И они бегом рванули к дому.
Вышедший из дворца Тонимэл не стал тратить силы на местный телепорт, которым умели пользоваться все маги, а решил сначала посидеть в уютном ресторанчике, а потом не спеша прокатиться к дому. Что ж, он сегодня был молодцом: заработал целую кучу денег! Еще немного, и можно будет снова навестить Вековечный лес. Наверняка найдется юная эльфийка, которой захочется посмотреть большой мир, выйдя замуж за такого успешного и красивого, а самое главное, умного, эльфа! И все-таки он молодец, что не дал уйти мальчишкам самостоятельно! Пока они ничего не понимают в этом мире и не знают цены своим силенкам, надо заставить их поработать на себя. Только как все это им преподнести, чтобы они ухватились за него, как за спасительную соломинку?
Пожалуй, надо сказать, что Риалон разгневан дерзостью простолюдинов и ищет их, чтобы бросить в темницу. Тогда они перестанут выходить на набережную. А бесплатно он их кормить откажется, предложив поработать на себя!
Эльф в предвкушении потер руки и остановил извозчика рядом со своей калиткой. Кинув ему мелочь, он открыл дверцу и вошел в парк. Конечно, до вековечного леса парк не дотягивает, как ромашка до подсолнуха, но зато здесь довольно уютно и он — сам себе хозяин.
Зайдя в дом, Тони подивился его пустоте и тишине. Интересно, где это до сих пор бродят мальчишки? Желтое светило уже довольно низко висело над горизонтом. Неужели все торчат на набережной?
Услышав позвякивание посуды на кухне, ему сразу захотелось попить морсу, который так славно готовит его кухарка.
— Госпожа Ингра! — Он с улыбкой зашел на кухню. — А у нас есть чего-нибудь попить?
Но тут улыбка медленно сползла с его лица, когда он понял, что троллиха привела в идеальный порядок помещение, ничего не приготовив. Нос ее был высоко вздернут кверху, а малиновый бант на косе воинственно блестел, расправив в стороны свои крылья.
— И что это значит, Ингра? — Поинтересовался он у огромной женщины.
— Я ухожу. — Лаконично сказала она. — А это просили Вам передать.
И женщина сунула ему под нос бумагу и деньги.
«Доброго вечера, Тонимэл! Когда ты прочитаешь эти строки, мы будем далеко. — Было написано несколько корявыми каракулями, но с большим старанием. — Не ищи нас. Мы не любим обмана. Деньги — за одежду и обувь. Прощай. Иржи и Йожеф.»
— Если что, я — свидетель! — Важно сказала Ингра и выплыла из его дома в теплую духоту летнего вечера.
— Вот паскудство! — Выругался эльф, понастроивший грандиозные планы. — Неблагодарные подонки! Людишки, что тут еще скажешь! Вот и делай после этого кому-то добро! -
Он нервно расхаживал по поляне, сжимая в одном кулаке деньги, в другом — скомканное письмо. — Неужели им трудно на меня немного поработать? А я их еще учил писать, идиот!
И, конечно, он ни разу не вспомнил, кому он был обязан освобождением из тюрьмы и той суммой, что должна была в течение трех дней упасть на его счет.
А в своем дворце у распахнутого окна стоял задумчивый Риалон. Все разборки были закончены, и ключик от сокровищницы невидимкой висел на его груди. Жена и ее сестра потащили свою зареванную и всю обцелованную дочушку отмываться от мусора и паутины, обещая ей все радости мира и вселенной впридачу, лишь бы она не плакала. Но та продолжала истерить так, что ее слышал весь дворец.