— Эй, не так быстро! — Пропел нежный девичий голосок рядом, и из ночной тьмы навстречу им выплыла прелестная обнаженная девушка. — Какие сладенькие мальчики! Развлечемся?
Иржи, уже стоявший на мелководье и обернувшийся человеком, помахал рукой:
— И кто кем закусит, рыбонька?
— Да я ничего, только познакомиться… — завлекательно выставила белое плечико из воды ундина.
— Да я тоже ничего, только уж очень кушать хочется… А тут такая аппетитная ушица плавает! — Его глаза красным лучом навелись на местную прелестницу.
— И вот не надо меня пугать инфракрасным прицелом! У нас тут природоохранная зона! — Обиделась водяная дама. — Я, между прочим, грамотная! Вот возьму и напишу в столицу!
— Хочешь подмочить себе репутацию? — Усмехнулся Иржи, пока Фаркаш выбирался из воды. — Свои же и засмеют. Скажут, голых пацанов испугалась.
— Да ладно, пацанов… Меня ж не в дремучем лесу делали. — Ундина перевернулась на спину, демонстрируя остальные прелести. — Уж как-нибудь отличу сына Клана от сельского мальчишки, упившегося со старшими сверстниками.
— Так ты все-таки по малолеткам? — Иржи влез в штаны и рубаху. — Нехорошо, девушка, юные умы развращать!
— Зачем мне умы? — Удивилась речная красотка, выпрыгивая из воды и садясь на камень. — Может, я любви до гроба хочу, счастья человеческого!
— Вот в гробу его и увидишь, прелестница. Ибо только там его люди и обретают. Ну, бывай, нам пора. Кстати, не ведаешь, тут есть трактир с приличной кухней? Или попроситься, может, к кому?
— Третья улица, четвертый дом. Колченогий Жор держит. Ха-а-роший дядька! Даром что хромой… — Она лукаво посмотрела на парнишек. — Нога-то в воде не мешает…
Глава тринадцатая. В которой мальчишек похищают для обряда, а йонси исполняет их желания.
Трактир встретил ребят духотой, настоянной на пиве, и громко болтающим о всякой всячине местным людом. Из пришлых в углу сидели четверо хорошо одетых людей в надвинутых на носы капюшонах темных курток и два тролля, видимо, их охраняющих.
Йожеф плюхнулся на свободную лавку за крайним у окна столом, а Иржи пошел к хозяину, стоящему у длинной полки с бутылками и пузатой бочкой на табурете, делать заказ.
— Нам бы покушать и переночевать. Курица и картошка на троих. — Серебряная монетка перекочевала в широкую ладонь кривоногого бородатого мужика, чьи зоркие глаза под кустистыми бровями сразу нашли второго неизвестного хозяину посетителя.
— А третий где? — Поинтересовался он, подкидывая монету.
— Я за него. Говорят же, не в коня корм.
— И ведь не скажешь… — мужик поскреб лохматый затылок. — Что пить будем? Самогон, вино, пиво, виски? Или деткам молочка на ночь налить?
Какой-то мужичок, сидевший неподалеку, угодливо захихикал. Тролль из охраны повернул к ним широкое ухо с длинной сережкой.
— Да, — подтвердил Иржи, — молоко — это то, что надо. А парное есть?
Колченогий Жор, не ожидавший, что парень с ним легко согласится, заломил бровь и медленно кивнул.
— Пойду, скажу жене, уж должны были подоить…
Иржи, провожаемый нетрезвыми взглядами и перешептываниями, подошел к Фаркашу и сел рядом. И тут же с кухни выпорхнула девушка с ясно различимыми фамильными чертами. В ее руках был поднос, на котором стояли три больших тарелки с картошкой и мясом, а также две кружки, доверху налитые молоком.
— Приятного аппетита! — Улыбнулась она Фаркашу, составляя тарелки и кружки. — А вот ключ от комнаты на втором этаже. Направо по лестнице, номер второй.
И протянула ему ключ.
— Ну в кои то веки на меня обратили внимание! — Обрадовался Фаркаш, оборачиваясь к притихшему другу.
А Иржи, положив голову с растрепавшейся косой на руки, преспокойно спал, вдыхая горячий куриный аромат, плавающий прямо под носом.
Кое-как растолкав Иржи и уговорив покушать, Йожеф подхватил так неожиданно обессилевшего друга и корзину с доедающей Марж и, спотыкаясь на каждой ступени, потащил всех наверх. Открыв плохонький замочек на фанерной двери, он поставил корзину и, дотащив спящего на ходу молодого дракончика до кровати, сгрузил на нее прямо в одежде.
— Ничего, ты сегодня не пачкался… — пробормотал он, устраивая друга поудобнее и накрывая одеялом. — Наверное, опять магическое истощение! Может, ему не надо летать так подолгу?
В комнате было темно. Толстая свеча в подсвечнике стояла на столе незажженной. Ни спичек, ни зажигалки рядом не наблюдалось, а искать что-либо в темной комнате по абсолютно черным углам у Йожефа не было желания. Пройдясь по периметру маленькой комнаты на ощупь, он убедился, что здесь, кроме одной кровати и стола больше ничего не было.