— Да он уже убежал! — Высказал общую мысль старший сын Риалона.
— Не думаю.
И Альеэро, встав из-за стола, мгновенно обернулся Змеем. Сверкнув золотыми очами, он прошипел:
— С-са мной!
Саэрэй, не утруждая себя отодвиганием стула, увеличился в габаритах. Мебель, не устояв от произошедшей неожиданности, упала сама. Хорошо, двери во дворце оказались достаточно широкими и высокими, чтобы выпустить драконью тушу. Риалон, Кейрин, их сыновья вслед за гостями обратились оленями и отправились их догонять. Дело в том, что в изначальной ипостаси члены Кланов отлично чувствуют чужую магию, являясь, по сути, существами волшебными, и никаким отводом глаз или колдовством их не проведешь. Поэтому распределив между собой цепочки эльфовых следов, все бросились на поиски. Так случилось, что самый свежий след достался Сааминьшу. Побегав по этажам, он наткнулся на зачарованную от чужого проникновения узенькую дверку в стене. Оттуда просто фонило эльфийским пряным запахом. Дракон, не долго думая, кликнул сбор, а затем, обратившись, саданул кулаком по двери, выбив ее так, что она впечаталась в противоположную стену маленькой комнатки. За ней кто-то стонал и копошился.
Сааминьш вошел внутрь и приподнял упавшую створку. Под ней обнаружился бессознательный Фэлин с наливающейся шишкой на лбу, а рядом — приникшая к нему испуганная Мариила.
— Ой, а у нас тут находка, — нехорошо усмехнулся Саэрэй, — наш изменник со своей идиоткой!
И, намотав волосы эльфа себе на руку, он вытащил его из комнаты, а за ним с плачем выскочила девушка.
— Ему же больно! Миленький, родненький Фэлин! Чудовище! — Вдруг бросилась она на Сааминьша. — Отпусти его, ты не имеешь права…
Он легко толкнул девушку в угол и, когда она упала, в назидание проговорил:
— Ты тоже не имеешь права Родине изменять!
— Он — моя Родина! — Снова залилась слезами она.
Около двери появились Олени и Змей.
Альеэро обернулся и железной рукой подхватил эльфа за шиворот.
— Мы побеседуем. Девушку пока закройте!
И удалился в покои напротив. Мариила дернулась за ними, но отец втолкнул ее в соседнюю дверь и запер.
— Предлагаю вернуться к столу. — Предложил Сааминьш. — Результаты переговоров нам непременно сообщат.
И Олени, скорбно склонив головы, медленно пошли за уверенным в себе и своих близких Драконом.
Тем временем Альеэро внес эльфа в большую светлую комнату и посадил на стул, обездвижив тело, но прояснив сознание. И, как только тот открыл глаза, задал вопрос:
— Почему?
Эльф, усмехнувшись, ответил:
— Все банально. Мне обещали власть в этой долине. Я насажал бы деревья, цветы и кусты, открыл плотины и выселил отсюда людей и прочую бестолковую пену вроде троллей и гномов. Это был бы райский уголок на земле! Дриады и русалки, нимфы и водяные… Красота и гармония. А не пьяные оргии молодых парней и постоянные погони за удовольствиями блудных женщин этого Клана.
— Но ты сам ими с удовольствием пользовался… Кто твои хозяева?
— Какая теперь разница? Все равно они захватят ваши долины. А мы вернем им их первозданность!
— Это они сами тебе сказали, или ты так подумал?
— Они это предложили! И я им верю, поскольку деревья и трава их не интересуют. Только коротко живущие люди. Может, еще тролли. В них много жизненных сил.
— В тебе, эльф, их тоже много. Помнишь ли ты легенды о Великом исходе и блуждании по просторам без конца и начала, пока вашему Великому вождю не показали край обетованный? И вы пришли сюда, расселившись по всем континентам, посадив в теплую, согретую светом двух солнц, землю ростки вашего священного древа! Помнишь ли ты это?
Фэлин усмехнулся:
— Я еще не забыл историю своего народа, Ромьенус.
— Выходит, все-таки, забыл, эльф. А от кого бежали эльфы со своей старой земли? Не припоминаешь?
— От чудовищ, захвативших ее.
— Неужели ваша история не называет их имена? Они, Фэлин, пришли убить тот мир, выпивая его энергию. Начали они, как раз, с эльфов, гномов, наяд, дриад и прочего магического народца. Когда часть их вымерла, а часть Боги развели по другим мирам, они принялись за оставшихся там никому не интересных людей, укорачивая время, им отмеренное, отъемом жизненных сил. Болезни, эпидемии, бесконечные войны… Даймоны снимали хороший урожай, Фэлин. А те, кого они себе подчиняли, совершали для своих хозяев обряды жертвоприношения. Люди, Фэлин, слабы. Их нужно много. А эльфы — они сильны. И медленно умирают. Ты бы долго мучился, парень!