Тот надел на черноволосую голову капюшон и согнул в коленях ноги, откидываясь на локти.
— Ну, извини! — Помолчав, сказал первый, заканчивая с помятой травкой. — Я, правда, не хотел. И формулы знал. Я не виноват! — Вдруг вспылил он. — Это кто-то специально сбил точку выхода!
Его друг молча пожевал тонкий синий стебелек, прислушиваясь к ветру, шумящему в густых ветвях деревьев с мягкой и пушистой хвоей, склонивших свои гибкие длинные ветви к озерной воде.
— Я знаю. — Он перевернулся на живот и, задрав пятки к небу, посмотрел на приятеля из-под низко опущенного на глаза капюшона. — Я откорректировал наше приземление.
— И куда мы должны были попасть?
— Туда. — Кивнул назад головой парень. — В озеро.
— И кто это сделал? Самое главное, зачем?
— Сделал сам Аамирен. — Мелкий сел, задумчиво глядя на противоположный берег. — Затем, что вчера, проходя мимо него в столовой, я случайно вывернул ему на туфли тарелку супа в тот момент, когда он во все клыки улыбался новенькой светлой девочке со второго курса. После чего уже улыбалась девочка, а преподу пришлось идти менять обувь.
— А по сторонам тебе посмотреть было сложно? Нет, чтобы влететь в кого-то попроще!
— Ты знаешь, если бы эта мысль не была бы полнейшей чушью, то сказал бы, что Аамирен сам налетел на мой локоть. Может, я и не смотрел по сторонам, но буквально миг назад около меня его не было.
— Ну и гад же он! Нас теперь на каникулы не отпустят!
— Может, это и к лучшему. Догадайся с трех раз, почему мы здесь торчим?
— Учимся?
— Да, дорогой. А также пытаемся разобраться, кому мы с тобой настолько помешали, что уничтожили обещавшую помощь Линду. Хотя, возможно, это наша общесемейная убийственная харизма виновата? Это если, конечно, принять во внимание два отбитых покушения, с которыми до сих пор разбираются и Змеи, и Драконы. Посмотри вокруг, друг любезный. Видишь, что здесь творится?
— Что?
— В воздухе сильно запахло войной. И хотя нас стараются удержать за забором, а при встречах родные улыбаются во весь рот, я чувствую напряжение и страх. В том числе, и за нас. Йожеф, здесь происходит та же хрень, что и в нашем далеком мире. И мне бы очень хотелось знать, кто за всем этим стоит. И в чьи разборки влетели, не заметив, но активно им помешав. Поэтому остаться на практику под чутким руководством магистра Сиерин, которая путешествует по всему свету, для нас — огромная удача. Мы должны попытаться сделать хоть что-нибудь для наших близких и этого прекрасного мира.
— Послушай, а нельзя ли было попасть к ней в группу, не настраивая против себя Аамирена, и не таким членовредительским способом? Может, проще было просто попросить?
— Йожеф, я еще раз тебе говорю, что все произошло случайно. А по поводу Сиерин, то первые три курса она принципиально не берет. Говорит, носового платка и пузырька с нашатырем хватает только для нее самой.
— Тогда совсем не факт, что она послушает разозленного Аамирена и возьмет нас к себе.
— Бьюсь об заклад, что ей станет просто интересно узнать, кто посмел испортить туфли любимчика декана факультета прилюдно, не испугавшись его мстительности, о которой ходят легенды.
— Послушай, помнишь, ты сам говорил, что эта дама — конь в тунике! А задания дает такие, что пятикурсники плачут! Да нам будет уже все равно, от чьей руки пришла наша безвременная кончина! Пойми, мы многого еще не знаем! Она нас загоняет до белой пены, коленного хруста, и нервных подергиваний, после чего младший любимчик декана покажется просто ангелом во плоти!
Черноволосый смерил своего друга прищуренным взглядом:
— Ну ты и загнул! До подергиваний мы и сами кого угодно доведем, а коленный хруст… это не пуля в голову. Сам залечишь! А что касается нашего магистра… Грифоны, они все трудоголики. — Парень вскочил с земли, счищая рукой прилипшую к свободным штанам пыль. — Знаешь, чего мне хочется больше всего на свете? Когда-нибудь, хоть краем глаза, посмотреть на своих племянников…
— Так выучишься, посмотришь!
— Йожеф! А если все-таки война?
— Да ну… На наш век их и так — перебор! Куда мы сейчас?
— Куда… В Академию. Хоть супчика похлебать после такого экстрима.
— Надеюсь, ботинки ректора от твоей рассеянности не пострадают?
Мелкий улыбнулся и протянул руку длинному:
— Держись! Теперь корабль поведу я.
Глава первая
В которой говорят о войне и проводят обряд усыновления
За пятнадцать дней до начала месяца холодных рос Главы всех Кланов и их родственники, занимающие ответственные должности в своих долинах, собирались в столицу Саламандр Вожерон на общее собрание. Приглашения рассылал хозяин долины Лайконик, объясняя такое невиданное доселе событие тем, что с увеличением общей магической активности поля планеты наблюдались необычные природные явления и нестандартное поведение живых существ. И, настоятельно рекомендуя посетить встречу, где будут рассматриваться различные выходы из возможных ситуаций, он намекал на отличный ужин с разговорами о подросших детях и их светлом будущем, за которое не грех похлопотать и в настоящем.