— Stare, tacere, non movere. (стоять, молчать, не двигаться) — Быстро сказал Иржи и оглядел замерших пацанов. — Вот подумайте своими не совсем умными головами: ну поймаете меня, ну отлупите… Вам что, от этого жизнь сладкой покажется? Нет, не покажется.
Иржи подошел к тем, кто сжимал сеть в кулаках и, поднеся к ней ладонь, втянул энергию в себя и встряхнулся от заколовших руки мурашек.
— Как была она у вас бестолковой и глупой, такой и останется. — Продолжил он. — Что может быть хорошего в унижении того, кто слабее? То, что он не даст сдачи? А вы уверены в этом? Даже клоп кусается, защищая свою жизнь. А я… я запомнил каждого из вас. Хотите развлечься? Что ж, вы сделали ваш выбор, совершив два хода. Теперь очередь за мной, господа!
Закончив говорить, он прошел в комнату, переоделся в рабочие брюки с грудкой, сшитые мальчишкой — троллем Пурито и сапоги. На темную рубаху надел кофту с капюшоном и, запечатав дверь, снова вышел в коридор. Стоящие по стенке парни проводили его печальными взглядами, в которых отражалось, с одной стороны, восхищение, а с другой — досада и злость.
— А, — у выхода на лестницу Иржи обернулся, — совсем забыл! Sunt iens ut ad officium et omnia honesta fabula. Ergo liberi sunt. (Идёте к дежурному и всё рассказываете. Потом — свободны. — лат.)
Парни, как куклы, развернулись и вышли на лестницу. Скоро их шаги стихли.
— Стадо идиотов, а не студенты столичной Академии! — Проворчал Дракончик себе под нос и уже сделал шаг на лестницу, как сзади скрипнула дверь. Иржи резко обернулся.
На него смотрели двое мальчишек постарше него с робкими улыбками на лицах.
— Здорово ты их! — Восхитился тот, кто стоял ближе, темноволосый, с чистыми синими глазами.
— Эта компания уже два года никому проходу не дает! — Пожаловался второй, потирая руку, на которой багровел здоровый синяк.
— Это они? — Кивнул Иржи на разноцветную ссадину.
— Они наваливаются вшестером. И с ними боятся связываться даже старшекурсники! А это… схожу в санчасть! Не страшно и почти не болит.
— Руку дай! — Иржи подошел и вытянул ладонь над синяком. Яркий, видимый только ему, огонь опоясал раненое запястье, восстанавливая энергетику и структуру ткани. Через несколько секунд на руке не осталось ничего.
— Слушай, здорово! А ты точно темный?
— Точно! — Улыбнулся Сааминьш. — Только извините, мне пора. Ах, да… Вернутся мальчики, положите их баиньки. Вы же умеете?
— Страшно! — Тихо сказал синеглазик. — Мы лучше закроемся до завтра.
— Тогда — сладких снов!
И Иржи легко сбежал по лестнице вниз. К началу девятого оборота он уже подходил к теплицам вместе с Йожефом и Инвааром.
Открытая стеклянная дверь освещенного изнутри парника выпустила на них влажный воздух орошенной и удобренной земли, перемешанный с запахом молодых листьев и пахучих южных цветов. Лицо и руки мгновенно покрылись мелкими капельками водяной взвеси, а одежда начала намокать.
— Идемте быстрей! Сейчас тут зона полива!
И они втроем, друг за другом, понеслись по темной грунтовой дорожке в гущу свисающих игл, мхов и листьев.
— Тут у нас живут влаголюбивые растения из нашей и соседней долины. Чуть дальше — аптекарский огород. Вот там-то и должны быть наши девчонки!
Пройдя всю большую теплицу до конца и перебежав по коридорам в соседнюю, они, наконец, увидели Риану и Мирию, рассаживающих подросшие растения в отдельные горшочки.
— Мальчики! — Обрадовалась Мирия. — Вы все-таки пришли!
— Время позднее, говори, что надо делать. — Быстро сказал Иржи, не давая завязаться душевному разговору. — У нас на завтра планы и хотелось бы выспаться.
Девушки немного сникли, но решив, что дело важнее, каждому определили его задачу. Иржи досталась длинная грядка с мелкими кустиками для прополки и окучивания. Поскольку графу Измирскому в детстве этим заниматься не приходилось, дело пошло из рук вон плохо. Крошечный сорняк никак не хотел выдираться без большого кома мокрой земли. Едва начав работать, Иржи перемазал не только руки в перчатках и штаны, но даже лицо. Йожеф и Инваар, улыбаясь и болтая с девушками, умудрились уже пройти по трети своих гряд, а у Иржи дело едва тронулось с места. А позориться так не хотелось! Ведь сам предложил…
Наконец, Риана отвлеклась от Инваара и обратила внимание на грустно сопевшего Иржи. Подойдя к нему, она взглянула на его постную физиономию и хмыкнула:
— Сразу видно темного мага, занимающегося не своим делом! Вон стоит бочка с чистой водой. Там есть краник, а справа от него — мыло. Сходи, помой ручки и личико, а то от тебя не только студенты, а и растения шарахаться станут!