— Это ночное зрение, Кайрен. — Услышал он пояснения ректора. — Ты хорошо видишь?
— Непривычно, но, в принципе, идти могу.
— Тогда отпусти мою руку, нам надо поторопиться, поскольку долго мы тут не выдержим.
Чайка выпустил пальцы ректора, и тот, кивнув Кайрену, чуть ли не полетел вперед, почти бесшумно передвигаясь по камням. Чайка поспешил за ним.
Где-то через пол-оборота, под огромными массами горных пород, открылся большой зал, в прежние времена бывший торговой площадью, обменным пунктом и гостиничной стоянкой. Дальше основная дорога уходила налево, вливаясь при выходе из-под гор в южный путь. А правая дорога, немного попетляв и разветвившись, убегала в Долину Чаек и Речное ущелье, по которому из вечного ледника стекала прозрачная горная речка, любимая форелью и гномскими ребятишками, построившими тут мостик и небольшую запруду. И, когда на улице стояли теплые летние деньки, они с удовольствием устраивали на разлившемся озерце лодочные состязания и сражения. Зимой тут взрослые постоянно чистили лед и семьями катались на коньках.
Эрайен, притормозив разбежавшегося Кайрена, тихо пошел к залу, откуда в коридор падал тусклый свет и слышалось какое-то движение. А вот и первое живое существо. В углублении перед ступенями, ведущими вниз, неподвижно сидел эльф. На светлых, затянутых в хвост, волосах играли отблески пламени, а глаза, смотрящие в одну точку, были темны и неподвижны. Однако руки, лежащие на мече, слегка подрагивали, делая бликующее оружие живым.
Ректор, подойдя к эльфу, поднял руку над его головой. Эльф вздохнул и прислонился к стене. Эрайен махнул Кайрену рукой. И вот они вдвоем остановились у спуска в огромное подземное помещение. Дорога, оборудованная испорченным подъемным механизмом, резко падала вниз. Для удобства пешеходов справа вилась по стене вырубленная в ней лестница, на которой в разных позах сидели эльфы, люди и тролли с оружием. Они не переговаривались и не двигались. Лишь блики пламени отражались в немигающих стеклянных глазах. И от этого неподвижного воинства веяло жутью, словно это были не живые существа, а волшебные куклы, выключенные после спектакля своим хозяином-кукловодом. Внизу, на полу пещеры, лежали гномы. Аккуратно так, словно подходили и сами укладывались в стройные ряды: голова к голове, ноги — к ногам. Мужчины, женщины, дети. И даже, вероятно, убитые, поскольку из тел некоторых торчали ножи и стрелы. Над ними, прямо в воздухе, горели сотни свечей. В плошках, расставленных между рядами, тлела пахучая трава, которую периодически подкладывали двое существ, головы которых скрывали капюшоны.
Эрайен обернулся и приложил палец к губам, а потом поднял его вверх, протягивая Кайрену руку. И, едва пальцы соприкоснулись, их снова выдернуло вверх, к свету и чистому воздуху. Проморгавшийся Кайрен с облегчением увидел ковыль, камни и Эрайена, сидящего на валуне в двух шагах от него.
— Я так понимаю, это и есть спрятанная группа прорыва, а также побежденные гномы? — Спросил он ректора. — Только почему они в таком странном состоянии?
— В анабиозе. — Глухо сказал Эрайен. — Чтобы не кормить и не выгуливать до поры до времени.
— Когда наступит пора?
— Думаю, как пройдет время зимних бурь. — Ректор вздохнул. — Однако, они очень сильны. Знать бы, сколько даяков поддерживают их состояние…
— Я видел двух.
— Скажи, кто-нибудь из твоей долины знает эти гномские катакомбы? Нам бы завалить все проходы, идущие от жаб.
— Поищем. Думаю, да, есть. Те, кто у них покупал оружие.
— Тогда шагаем туда.
И через секунду перед ними раскинулся маленький опрятный городок одной из приморских долин.
— Добро пожаловать к Чайкам! — Согнулся в приветственном поклоне Кайрен и поинтересовался: — Может, продадите парочку таких универсальных порталов?
— Тебе не потянуть. — Заметил Эрайен, вглядываясь в раскинувшееся за крышами море. — Ректоры Академий слишком дорого стоят!
Риана и Мирия проснулись, как только из-за гор выглянуло голубое солнце и залило ярким светом крыши домов и верхушки деревьев, на короткое время покрасив тени в черный цвет. Мирия, взглянув на себя в зеркало, печально вздохнула:
— Наверное, им просто не нравятся человеческие женщины…
— Перестань хандрить, подруга! Выше подними свой курносый носик и улыбнись новому дню. Ну-ка, давай, давай!
Мирия выдавила грустную улыбку. Как она могла, зная ходившие про детей Кланов легенды, так поддаться очарованию Луисо? Хотя упрекнуть его было абсолютно не в чем: никаких обещаний, показного увлечения, прижиманий и двусмысленных улыбочек ни он, ни Эрнаандо себе не позволяли. Только объяснения теоретического материала и практика этих дурацких переносов. Милый мальчик Иржи просто попросил друзей помочь разобраться с предметом, а вышло так, что приходится разбираться с собственным сердечком.