Все зашептались, обсуждая ужесточение правил.
— И последнее: Первый курс остается для разделения по группам. Остальные — расходятся по аудиториям согласно расписанию занятий. Всего хорошего.
Ректор развернулся и быстрым шагом ушел со сцены. Старшекурсники выходили, обсуждая новости, а самые молодые остались сидеть на местах, прижимая новенькие сумки к себе.
— Не стесняйтесь, пересаживайтесь к сцене! Занимайте первые ряды. — Сказал один из мужчин. — Мы хотим с вами познакомиться поближе и зачитать списки.
Девушки и парни, смущаясь и пропуская друг друга вперед, подтянулись к первым рядам. Едва они расселись заново, как преподаватель, внимательно оглядев молодежь, продолжил:
— В этом году на все факультеты поступило гораздо меньше детей, нежели мы ожидали.
— Не мудрено. — Коротко отрезал второй. — Каждый старается спрятать свое чадо подальше и поглубже от будущих проблем. Начнем?
— Горное дело… — Мужчина перечислил каждого поступившего на факультет поименно, указав специализацию и номер группы, запоминая каждого.
— Лечебное дело… — Дойдя до Териделя, он отметил: — Приятно, что Светлый Лес впервые за полсотни лет прислал нам своё дитя, тем более, королевской крови.
Йожеф, скрывая смущение, опустил голову.
— Производство…
— Администрирование и финансовое управление… Приятно вновь видеть Детей Клана Рыб, Волков, Снежных Барсов, Рысей и Медведей.
— Артефакторики, коммуникации и связи… Мое почтение будущим великим магам!
— Природоведческий… Как всегда, здесь самые красивые девушки нашего континента и островов!
Парни заоглядывались на девушек, алеющих щечками и губками, а также исподтишка постреливающих по сторонам глазками.
— И, наконец, — проговорил преподаватель, — наши выдающиеся умы будущего: мат. — маг. моделирование. Итак, у нас тут…
Перечислив студентов, он остановился глазами на Иржи.
— Не знал, что у Драконов появился одаренный не только красотой ребенок.
Студенты захихикали.
— Ничего смешного в красоте не вижу. — Спокойно сказал Иржи, сложив на груди руки. — Наоборот, несет она отраду измученному сердцу, как воду заблудившемуся в пустыне. И поэт, глядя на нежные очи и прекрасные уста, скажет: «нет ничего совершенней из созданного Творцом, нежели изящество и стремительность горного ручья и простого цветка фиалки, распустившейся на его берегах. Но переменчивая и чарующая красота лица и тела существ сотворенных подобием Божиим — есть само совершенство». Математик же, обсчитав пропорции, воскликнет: «Красота — великий принцип тварного мира!»
— Умный мальчик. — Хмыкнул первый преподаватель и подмигнул второму: — Тебе несказанно повезло. Ты ему — формулу, он тебе — поэму.
— Не обязательно. — Пожал плечами Иржи. — Могу и картину, рассчитанную золотым сечением. Но если быть совсем уж откровенным, математику я действительно подзабыл.
— Удивительно, что ты вообще про нее слышал… Но, если мы в разговоре затронули Вышних, то вспомни, что одним из величайших грехов они считают гордыню, которой привержены большинство красивых существ, считающих внешность собственным достижением. — Ровно сказал второй мужчина, просматривая список. — На наш факультет, как всегда, поступивших мало, и те, кто не потянет, отсеиваются или переводятся на другие факультеты после окончания первого курса. У вас — самые строгие экзамены и самый высокий проходной балл после завершения курса общих предметов для перевода на вторую ступень. Надеюсь, все всё поняли. Теперь поток прошу пройти в десятую аудиторию. Первой лекцией у вас — география мира.
— Гордыня присуща и считающим себя мудрецами. — Встал и забросил сумку через плечо Иржи. — Пойдем, Йожеф, учить географию. Тем более, что этот предмет мы прошли буквально.
— В смысле? — Не понял Теридель.
— Ножками, по континенту. А почему ты пришел на собрание без Инваара? Он сел со своей группой?
— Да. — Хмуро ответил Йожеф. — У тебя в комнате еще три пустые кровати. Я буду жить у тебя.
Иржи поднял брови в немом вопросе.
— Гад он. И все они — гады. Так и норовят пнуть друг друга исподтишка.
— Так и мы с тобой — не сахар. Если что — дадим сдачи.
— А я не хочу! Понимаешь… — бывший охранник и военный посмотрел чистыми зелеными глазами на друга, — я хочу, чтобы все радовались друг другу, помогали и любили. Строили красивые дома и рожали детей. Не знаю, как кланы находят между собой общий язык. Эльфы презирают всех подряд. Гномам вообще из глубины подгорных руд чихать на всех алмазной пылью. Оседлые тролли считают недоумками все остальные расы. Немудрено, что в Академии царят такие нравы!