— Выходит, — сказал он тихо, — я — сын Эрайена? Но почему, так любя мою мать, он отказался жениться, если она уже носила его дитя?
Кайрен встал и начал расхаживать по комнате, пытаясь привести скачущие мысли в порядок. И вдруг остановился, словно наткнулся на преграду.
«А что, если он не знал, что Варда беременна?! Если она ему не сказала, а он просто отпустил ее, когда та захотела уйти? Господи, какой ужас!»
И, откинув все приличия, Ироон начал читать все письма подряд.
Едва на утреннем небосклоне появились первые лучи голубого светила, озарившие сонные верхушки гор и посеребрившие поверхность моря, Эрайен вышел из комнаты, переодетый в дорожную одежду и сапоги. Куртка с капюшоном была распахнута, а в руках он нес листок бумаги. Взяв со стола перо, он начал писать:
«Уважаемый господин Кайрен. Сердечно благодарю Вас за приют и свежую постель. Извините, что не высказал слова признательности лично. Светает и мне уже пора. С уважением — Эрайен»
Когда он дописал последнюю строчку и выпрямился, то в темном сумраке гостиной увидел Ироона Кайрена, стоявшего в дверях и смотревшего прямо на него. Глава Клана, медленно оттолкнувшись спиной от двери, подошел и взял из рук ректора записку, бегло просмотрев содержание.
— Я ухожу, Инваар, и больше не потревожу ваш покой.
Кайрен скомкал бумагу и бросил ее на стол.
— Нет, Эрайен, вы не сбежите, благородно предоставив нас самим себе. Хотите Вы этого или нет, но эта семья — Ваша. И теперь Вам предстоит заботиться о ее членах. А я помогу Вам в трудах по мере своих сил… Отец…
У Эрайена затряслись руки, и он стиснул их в кулаки. Глаза жадно оглядывали лицо выросшего без него сына.
— Ироон… прости… если сможешь. Мальчик мой!
И двое мужчин, так похожих друг на друга, крепко обнялись.
Старший сын Ироона, Борин проснулся от того, что отец положил руку на его плечо.
— Сынок, нам с господином Эрайеном надо прогуляться в долину Жаб. Мы к закату постараемся вернуться.
Боорин подтянулся на руках и сел в кровати, ясным взглядом посмотрев на отца.
— Это опасно?
— Гораздо опасней оставить их за своими спинами, сынок. А за нас не волнуйся. Если все будет в порядке, господин ректор поведает нам за ужином одну давнюю быль, с такой интересной стороны раскрывающую историю нашего рода…
Боорин улыбнулся:
— Заинтриговал. Тогда — до вечера!
— Пока, сынок!
Жабья долина встретила неприметных путников в темной одежде дождем, раскисшими дорогами и снегом, кое-где присыпавшим траву с ночи. Кайрен поплотнее запахнулся в непромокаемый плащ с капюшоном, который ему выдал Эрайен.
— А как же Вы? — Поинтересовался Ироон, оглядывая легкую куртку отца.
— Не волнуйся, мне не холодно и не мокро. — Фыркнул ректор, сдувая с кончика носа повисшую на нем дождевую каплю.
— Не думал, что в наших долинах так отличается климат! — Пробормотал Глава Клана, поскальзываясь на краю подмерзшей лужи.
Эрайен поднял голову и посмотрел на вспухшие синими тучами небеса.
— Они что-то намудрили с погодой. Интересно, зачем?
— В их Клане всегда были проблемы с головой. Одно слово — жабы! Ни ума, ни чести!
С левой стороны утопающей в грязи дороги показались деревенские серые крыши, спрятанные в глубине разросшегося кустарника.
— Вот сейчас найдем дом моего старого знакомого и поинтересуемся, что здесь происходит. Только прошу, Ироон, никакой магии! Просто следуешь за мной. Договорились?