— У нас, наверху, об этом ничего не слышно. — Ответил Тонимэл. — То, что знают наши осведомители, известно и нам.
— Тогда, господа маги, доставайте карты. Будем думать! — Сказал ректор.
Но затаившийся отряд, или отряды, как не пытались, не смогли разглядеть ни один из магов, рассеиваясь догадками по всем хребтам.
— Может, породы экранируют? — Задумчиво сказал гном.
— Я иду в Академию. У меня там учатся не ограниченные никакими рамками и понятиями «невозможно» несколько сот юных талантов. Завтра я им всем выдам одинаковое задание. Пусть поищут. А результаты сравним и выделим наиболее перспективные области для обследования.
Когда все встали и начали расходиться по рабочим местам, Эрнаандо прошептал Альеэро на ухо:
— Про звездный мост ректору расскажешь?
— И не думай! — В глазах Альеэро опять заплескалось золото. — Мой парень и так накосячил, показывая перед всеми свои способности. Хочешь, чтобы его запрятали в комфортабельную тюрьму и начали изучать, чем он может пригодиться в предстоящей войне? Хочешь, чтобы из него на хрен все сносящую бомбу сделали?
— Сам не ори. Кстати, господин Эрайен! — Эрнаандо отошел от брата и приблизился к ректору. — Наверное, не стоит говорить студентам о войне. Иначе парни начнут сбегать к месту боевых действий, путаясь под ногами, вместо того чтобы учиться, а девушки начнут плакать и проситься домой.
— Да, — удивленно посмотрел Эрайен на Ромьенуса. — Я уже распорядился, чтобы детей на выходные не отпускали по домам, заваливая их заданиями так, что они не успевают их делать. Ты волнуешься за сестричек? — Ректор пожал плечами. — Да они сами, вперед парней, чего хочешь разнесут и не поморщатся. Но пока особенно боятся не из-за чего. Не переживай.
— Спасибо, господин ректор! — И старший Ромьенус, улыбнувшись, медленно удалился к ждущим его братьям и Юори.
А Эрайен, прищурив глаз, хитро посмотрел ему вслед. Нет, не за сестричек волновался Эрнаандо. Вон, как до сих пор пылают глазки Альеэро. А волнуется он только по поводу одного существа — его ненаглядного Дракончика Сааминьша. Оберегают его всей четверкой, выпросив бессрочный пропуск в Академию. Интересно, чего они еще такое о нем знают, но тщательно ото всех скрывают?
— Эй, Ироон, — позвал ректор, — вон там стоят Змеи и Дракон, брат мальчика, с которым очень дружит твой Риибат. Поговорил бы с ними. Ты ведь пока сына не навещал?
— Хорошо. — Сказал Кайрен, к которому в срединных долинах вернулась осторожность и внимательность к мелочам. А также он опасался, как бы вновь приобретенный в таком возрасте отец не начал использовать его и весь Клан Чаек в своих целях. А мысли по поводу до сих пор живущих у него дома Инчи и Юсты Соолеров заставляли думать о неприятном. И вот теперь, когда ему так необходимо быть у себя дома, Эрайен зачем-то вытащил его в Вожерон. С какой целью?
— Здравствуйте! — подошел Ироон к Сааминьшу и Ромьенусам. — Мне сказали, что мой сын очень подружился с Вашим братом, Юори. Как там мальчики? Вы давно были у них?
У всех Ромьенусов и Сааминьша удивленно приподнялись брови, а на губах заиграла легкая недоуменная улыбка.
— Помилуйте, господин Кайрен! — Наклонил голову Эрнаандо. — Вы так дружны с ректором. Что Вам стоит, при желании, заказать пропуск и проведать сына? Или Вас больше привлекает роль тени ректорского плаща?
Змеи и Дракон нагло ухмылялись ему в лицо. И действительно, почему он должен узнавать у этих выскочек про их отпрыска, когда собственный намного родней и интересней?
— Извините. — Коротко поклонился он и отошел к Эрайену с самой непроницаемой физиономией. — Я полагаю, господин ректор, пока у меня есть возможность, могу я навестить Риибата?
— Да, конечно. — Эрайен достал из кармана блокнот и, черкнув в нем пару строк, выдрал страничку с проставленной внизу магической подписью. — Иди. Отдашь на проходной.
— Спасибо, — поклонился Кайрен и быстрым шагом вышел из кабинета для совещаний.
Отдав на проходной пропуск, Глава клана Чаек, внимательно глядя по сторонам, шел по территории Академии, в которой он тоже отучился долгих десять лет. Он прекрасно помнил отношение к себе студентов: как же, Чайка, бандит и пират! Почти, как вор насильник и грабитель! Девушки ему не улыбались и не заигрывали. На лекциях с ним рядом никто не садился. Даже в группе, при проведении практических занятий, однокурсники обращались к нему исключительно по делу и сквозь зубы. Но не обижали. Уважали сначала кулаки, а затем — умную и толковую голову. Но, закончив учебное заведение, друзей он так и не приобрел.