— Шмоток дома полно, если только учебники…
— Юори, — Иржи посмотрел на родственника, — если честно, я так хочу от них отдохнуть!
— А экзамены?
— Сдам, честное слово. Только, подожди немного, я предупрежу о том, что меня не будет, Кайрена и Териделя.
— Твой Теридель уже в Оленьей долине, у отца. Я видел их, когда они стояли у портала.
Неожиданно по душе Иржи проскребла когтями чья-то, отнюдь не мягкая, лапа. Даже не предупредил… Стало грустно.
— Вот, парень просил тебе передать записку. — И Юори протянул мальчишке листок бумаги, вырванный из тетради.
«Иржи, за мной приехал отец. У него есть только два дня, чтобы провести их вместе со мной. Извини, что не удалось попрощаться. Он очень спешил. Йожеф».
— Тогда я сейчас сбегаю к Кайрену. Он, наверное, в классе.
И, как только Иржи вышел из комнаты, ему навстречу из темного угла выступил Кайрен.
— Ты уезжаешь. — Утвердительно сказал он.
— Только на два дня с братом. Сдашь зачеты, и я вернусь.
— Они у меня, как и у тебя, автоматом. А отец уехал в долину.
— Тогда подожди, я узнаю у Юори, можно ли тебя тоже отпросить. Постой немного. — И Иржи снова зашел в комнату. — Там Кайрен. Один. Грустит. Можно его пригласить к нам домой?
Юори улыбнулся.
— Скольких же ты собираешь вокруг себя! Просто удивительно, что за дверью не толпится очередь из желающих уехать вместе с тобой! — Его черные глаза весело смеялись.
— Харизма! — Важно поднял вверх указательный палец Иржи.
— Тогда, очаровашка, жди. Сейчас схожу к ректору.
Пока Юори ходил, Кайрен быстро собрал свои вещи, в которые сунул тетрадь для занятий с Иржи.
— О, нет…
— Экзамен у ректора!
В комнату постепенно подтягивался народ, дружно комментируя сборы:
— Счастливчикам открылись двери узилища… Они увидят дневной свет!
— Не плачь, копай под стенами…
— Вы вообще о чем? У нас экзамены!
— Через два дня их, как матерых рецидивистов, под конвоем рыдающих от счастья родственников доставят обратно!
В дверях возник Юори и кивнул головой.
— И улетел Чайка за Драконами в край далекий с холодными склонами…
— Смотри, не обморозь хвостик! — Добродушно прогудел сосед по комнате, положив руку Риибату на плечо.
— Переживай за себя. — Стряхнул руку Риибат. — И не ерзай по стулу на зачетах. Примета плохая.
— Почему? — Попался любопытный парень.
— Из хвостика занозы больно вытаскивать.
— Так я ж в штанах! — Под общий хохот пожал плечами сосед.
Юори улыбнулся и направился было к лестнице, когда Иржи поманил его снова в комнату.
— Ты что-то забыл?
— Нет! Мы просто немного растянем удовольствие.
Иржи запечатал дверь изнутри и распахнул окно. Там, под ясным небом, искрясь крышами в морозном воздухе, на пологом склоне горы стоял Драконий дворец.
— Мелкий, я чувствую себя бездарем. — Почесал бровь Юори.
— Лезь давай. Тут всего час ходу.
Трое путников шли по лесной тропе навстречу горам. Оба солнца светили сквозь легкий снежок, а распушившиеся синие лапы елей и сосен отряхивали с себя утренний серебристый иней.
— Как все-таки у нас красиво! — Раскинул руки Иржи. — Новогодняя сказка!
— Надеюсь, утром в моей постели не окажется Деда Мороза?
— Это не ко мне, дорогой. Я, слава Богам, не женат.
А горы, закрывая своим величием небо, становились все ближе и ближе.
Вечером, в уютной большой гостиной Драконьего Замка, собрались все дети Клана вместе с его Главой Саэрэем Сааминьшем. Глава развалился перед камином в своем любимом большом кресле и, прислушиваясь к разговорам домочадцев, медленно потягивал золотистое вино долины Змей, которое, как близкому родственнику, Ромьенусы присылали бесплатно. Его моложавая и красивая жена, мать всех детей, играла на теплом ковре с самыми маленькими правнуками, кидая ребятишкам мячик, который они, обернувшись, пытались поймать в воздухе. Молодежь развлекалась большой виртуальной игрой. Одна команда — за эльфов, другая — за троллей. Оттуда, то и дело, слышался громкий смех, а иногда и звук легкой плюхи. Тетушки, дядюшки, и прочая возрастная команда с удовольствием резалась в дурака на щелбаны. Юори, тесно прижавшись в самом темном уголке к своей жене Лайрине, что-то шептал ей на ухо и оглаживал, когда считал, что его не видят, разные части ее тела. Она краснела и хихикала. И только один Кайрен сидел за книгой, грустно глядя на одну и ту же станицу. Его приглашали развлечься, но он, извинившись, предпочел вцепиться в книгу.