— Можно взглянуть?
Она сняла перстень и положила на ладонь Иржи. Внутренний огонь, до этого мирно дремавший в солнечном сплетении, тут же выплеснулся в руку и невидимкой загудел вокруг чернеющего кольца.
— Смотри, Юдифь, какую дрянь ты носила на пальце!
На абсолютно чистой и гладкой ладони кольцо корчилось, темнело и скрючивалось, покрываясь маленькими дырками. А скоро от него остался лишь тонкий пепельный ободок, который Иржи сдул на пол.
— И что это было? — Тупо спросила до конца не протрезвевшая модель. — Что ты с ним сделал?
— Ничего, солнышко. Оно тебе ни к чему. Пожалуйста, больше ничего не бери у этой женщины.
Он погладил ее короткие волосы.
— Ну а дальше?
— Потом господин Шико прислал отказ. Я поделилась этим со своей новой подругой. Она была очень внимательна, переживала вместе со мной. А потом сказала, что ее пригласили куратором выставки в нашу страну. И предложила ехать вместе. Говорила, что ты, возможно, обрадуешься. Мы же с тобой не виделись…?
— Несколько лет, дорогая! Ты ей рассказывала, куда посылала запросы о работе?
— Да, милый. Она так интересовалась моей жизнью, как никто до нее не интересовался. Радовалась и надеялась вместе со мной.
— Сейчас напоила тоже она?
— Ну, мы выпили совсем немного!
— Ты ей рассказывала, что мы провели ночь вместе?
— Да, дорогой, что тут такого?
— И когда же ты научишься держать свой розовый язычок за зубками? Детка, тот, кто тобой так сильно интересуется, обязательно от тебя что-то хочет. И может статься, что цена твоей откровенности будет слишком велика…
— Мой красивенький мальчик! Ты о чем? А давай, ты на мне женишься?! Помнишь, ты предлагал!
— Нет, милая, телевидение в мои планы не входит так же, как раньше не входили вечные показы и банкеты с «папиками» после них. Бедная ты моя дурочка. Хочешь дружеский совет?
— Ну?
— Не общайся, слышишь, совсем не общайся с Эвой. Это может быть смертельно опасным.
— Дурачок! Красивые девушки умеют красиво любить, убивают только маньяки и вояки!
— Пойдем, солнышко, я провожу тебя в номер.
— А ты со мной останешься?
— Обязательно.
Кое-как дотащив девушку до апартаментов и положив ее на постель, он позвонил к себе. К аппарату подошел Фаркаш.
— Йожеф, для тебя есть задание. Поднимись в триста третий номер.
Когда охранник зашел и увидел мирно спящую Юдифь в одежде на покрывале, он расплылся в улыбке.
Иржи посмотрел на него очень серьезно:
— Смеяться тут нечему. Ее напоили, я привел ее в номер. А теперь слушай внимательно: я тебе оставляю ключ и карточку. Я сейчас уйду, а ты запрись до утра. К двери не подходи, что бы там снаружи не орали: пожар, цунами, убивают, помогите. Понял? Сидишь, как мышь. Можешь тихонько смотреть телевизор. Аппарат в номере я отключу, воткнешь обратно в сеть, когда окончательно рассветет. Ее коммуникатор…
Иржи пошарил в сумочке, достал и выключил, снова запихнув обратно.
— До завтра отвечаешь за нее головой. Будет куда-то стремиться, удерживай силой. Если не будешь справляться, сообщай мне. Вот номер… Я ушел.
За спиной художника в двери на два оборота повернулся замок. Иржи задумался, потому и не заметил, как почти под потолком плясало черное пламя.
Глава двенадцатая
Лайрина и Юори
.
Вернувшись в свой номер, Иржи кивнул Ковачу.
— Ложись спать. Бернату часов до девяти будет точно не до тебя. Фаркаша я приставил охранять модель Юдифь в ее номере. Ей угрожает опасность. Утром он вернется. Я пошел спать. Меня не будить, если даже начнется землетрясение. Не сплю толком уже третью ночь.
Игнац кивнул головой и запер входную дверь.
— Кстати, — Иржи, наполовину стоя в своей комнате, обернулся, — кто бы ни барабанил в дверь, не открывай! Даже если снаружи рожает женщина. В отеле есть администрация, пусть разруливают.
— Вам тоже грозит опасность, господин?
— Возможно, Ковач. Поэтому, если что не так, звони на коммуникатор Фаркашу. Спокойной ночи!