Начальник, тоже покрывшийся розовым румянцем, все же поинтересовался:
— Господин Измирский, откуда у Вас этот шрам? Еще вчера его не было!
— Ах, господин…
— Колчен.
— Господин Колчен, Вы любите ролевые игры?
Полицейский чин стал малиновым, но со стула не встал.
— И все же?
— Вот. — Иржи провел пальцами по шраму и тот, словно кусок пластилина, отклеился от совсем чистой кожи. — Грим, батенька. Захотите разнообразить досуг — магазин интим-принадлежностей «Красный свет». Рекомендую!
— Извините! — Задыхающийся чин вскочил со стула и, пролетев сквозь свиту, исчез во входных дверях.
— Какой лапочка! — Хлопнул ресницами Иржи, облизывая испачканный в кремовом пирожном указательный палец.
Фаркаш давился смехом.
Покушав, они собрались уходить, но в зал, отыскивая их взглядом, вплыла госпожа Линда. Увидев Иржи, она просияла:
— Оказывается, Иржи, что ты мне тогда, у пруда, говорил о своем герцогстве, подтверждается?! Мне теперь до тебя, как до звезд! Ведь ты такой высокородный дворянин!
— Не бери себе в голову, детка. Я тоже поначалу купился на эту информацию, но полазив по архивам, ровным счетом ничего, подтверждающего мое, столь титулованное, происхождение не нашел. И где ты снова услышала этот звон? От Малховского? Которого стероидами не корми, но дай какую-нибудь глупость про человечество брякнуть? Не смотри на ночь ток-шоу, от него нарушается обмен веществ и страдает печень.
— Ты уезжаешь?
— Да. Бернат зовет в горы подышать чистым воздухом.
— Мальчик, — она взглянула на Фаркаша, — постой на террасе, полюбуйся окрестностями. Пожалуйста.
Йожеф демонстративно посмотрел на Иржи.
— Ты ведь не хочешь меня убить, детка? Нет? Спасибо! — Художник облегченно вздохнул. — Ну, тогда иди, Йожеф, полюбуйся…
Они снова сели за столик.
— Итак? — Измирский побренчал в пустой чашечке ложкой.
Линда, не торопясь, вытянула из-за пазухи золотой медальон с гравировкой и поднесла к лицу Иржи. Он, наклоняясь, внимательно посмотрел ей в глаза. В них невесомо клубилась темная магия. Медленно переведя взгляд на медальон, он прочитал:
«Sanctae Inquisition. III класс. Отделение «Замкнутый мир» — Х»
— И что еще Святой Инквизиции от меня надо? Самому себя распять или сжечь?
— Иржи. — Она нежно положила руку с ухоженными ноготками ему на запястье. — Извини меня, но то, что я тебе скажу, ты должен знать. Магам твоего уровня на этой земле нет места. Теперь этот мир — не твой. Тебе придется уйти.
— Куда, Линда? То, что со мной произошло, еще толком не улеглось в моей голове, а вы меня уже выпихиваете в никуда.
— Глупый! — Она нежно провела рукой по его щеке. — Как же я все-таки люблю тебя, мой мальчик! Просто… — она помолчала. — Ты умрешь здесь. Магия растет и требует подпитки. Это — как организм. А тут… Здесь все перекрыто.
— Кем и зачем?
— Не знаю. Не мой уровень доступа. Но, Иржи, я взяла отпуск.
— Зачем? У тебя и так — каждый день праздник!
— Мы отправимся по другим мирам вместе!
— Сколько времени у меня есть? Я хотел бы попрощаться с братом.
— Максимум, неделя.
— Тогда до встречи через неделю, Линда.
Он встал и вышел к Фаркашу на террасу.
— У меня две новости. С какой начать?
— С плохой.
— Нам пора отсюда убираться.
— Сейчас закажу билеты!
— Обязательно. В горы к брату. Но я имел в виду, из этого мира. Насовсем. Нам здесь сильно не рады.
Йожеф подумал и сказал:
— Только туда билеты закажете сами.
Иржи рассмеялся и хлопнул его по плечу.
Вечером, собирая вещи для путешествия в горы, художник включил новостной канал.
— Сегодня, в двенадцать часов дня, в отеле «Хрустальная звезда» произошла огромная трагедия! — Вещала бархатным голосом ведущая. — Часть несущей стены той самой древней постройки, к которой приделывалось современное здание, неожиданно рухнула, придавив собой нескольких гостей. В том числе и госпожу Линду Шеррих, дочь нашего глубокоуважаемого мэра. Выражаем искренние соболезнования родным и близким!
— Фаркаш! — Проорал художник в глубину квартиры. — Иди сюда!
Они вдвоем, стоя бок о бок, еще раз прослушали сообщение.
— Боюсь, что с братом мне уже не попрощаться, Йожеф.
Тот молча кивнул головой.
— Думаю, нам пора?
Йожеф вздохнул и светлыми глазами взглянул на художника.
— Ведь жизнь не ограничивается одним миром, правда? Разберемся и снова вернемся сюда!