С самого утра, как только Скалистые горы засинели под призрачным светом восходящего голубого светила, старшему блудному сыну клана драконов Юори Сааминьшу не спалось. Неясное чувство тревоги заставляло снова и снова открывать глаза, всматриваясь в знакомый с детства пейзаж за окном. Наконец, его жена Лайрина не выдержала:
— Юори, ну что ты все крутишься и вздыхаешь?
— Знаешь, дорогая, у меня появилось такое ощущение, что тот мир, который был для нас сначала убежищем, а потом тюрьмой, никак не хочет нас отпускать.
— Ну перестань! Каким образом, кроме воспоминаний, он может о себе заявить? Разве что переслать потерявшимся где-то телепортом пару дождевых червей или лягушек!
— И все равно, дорогая, — Юори вздохнул, привлекая светловолосую головку жены к себе, — нить связи с человеческим миром утолщается и крепнет, словно он снова хочет получить нас обратно.
Мужчину при этих словах даже передернуло.
— Спи, мой хороший. Это человеческий, закрытый и позабытый Богами мир. Когда мы только туда попали, там еще была магия и силы. А сейчас? Он просто ни на что не способен, как дряхлый и немощный дедушка. — Лайрина прислонилась к мужу теплым боком.
— Дорогая! — Юори оперся на локоть и посмотрел на сонную девушку. — И когда ты умудрилась протестировать способности дедушек? Ты просачивалась сквозь стены и строила им глазки?
— Нет, дорогой, я иногда проходила через их комнаты. Пока они надевали очки и вставляли зубы, то улыбались… Но, рассмотрев «вооруженным» глазом мою «утонченную» натуру, падали в обморок. И чего боялись? Я же не Смерть с косой, а вполне симпатичный призрак! — Она кокетливо улыбнулась. — Так что не волнуйся понапрасну, тем более, что все уже благополучно закончилось!
— Я и не волнуюсь. — Черноволосый мужчина сел и задумчиво уставился на зеленеющее от встающего второго солнышка, темно-синее небо. — Я — жду. А ты пока поспи. Вчера был трудный день. Эти официальные встречи так выматывают!
— Конечно, если с утра до вечера увиваться вокруг королевы эльфов с платочками, цветочками и предложениями посетить висячие мосты. Бедная женщина к концу визита уже не знала, куда от тебя прятаться! И все-таки ты от подгорной змеи получил по заслугам. Ходил мартовским котом вокруг девушки целый месяц, а потом, даже не сказав «прости», удрал с другой. Этак ведь любая обидится!
— Ты тоже обидишься? — Он нежно обнял жену и поцеловал в губы.
— А ты собрался от меня уйти? Ты учти, что найду в любом из миров. Опыт теперь есть…
— Нет уж, лучше здесь убей… — Теперь он поцеловал ее в нос.
— А уже есть за что?
— Нет, дорогая… — проворковал он, прокладывая дорожку из поцелуев все ниже и ниже…
Тем временем в комнате резко похолодало, а воздух сгустился до состояния серого, непроглядного тумана. Внутри этого марева что-то заворчало, и сверкнула молния, наполняя запахом озона коридор и все соседние помещения. Откуда-то снаружи послышались встревоженные голоса.
— Юори! — Закричала Лайрина. — Это что? Теперь тебе мстят еще и эльфы?!
— Не знаю… — он растерянно вскочил с кровати, прижимая закутанную в одеяло жену к себе, и прилепился к стенке. — Я тут не причем…
Туча, наполненная громами и молниями, еще больше сгустилась, заставив чету Сааминьшей присесть и нагнуть головы, а потом, словно подавившись, кашлянула, блеснула и с оглушительным громом рассеялась, оставив на полу двух тесно прижавшихся друг к другу пацанов в длинной, не по росту, одежде.
Один, с короткой стрижкой, очнулся первым. Он поднял голову, протирая глаза, и толкнул второго, черноволосого, в бок.
— Иржи! Вставай! Мы все-таки куда-то попали!
Темненький и худенький приподнялся на руках и замотал лохматой головой:
— Ничего не слышу! Мне заложило уши.
Он убрал со лба кудри и взглянул на спутника. А тот — на него. Глаза обоих полезли на лоб:
— Фаркаш! Что у тебя с лицом?! Ты просто невероятно помолодел! А какие миленькие оттопыренные уши… Как у новорожденного слоника! — Мелкий протянул к голове приятеля руку.
Тот отодвинулся и треснул того по руке.
— Не завидуй! У кого-то на вырост штаны, а у меня — уши.
Чета раздетых Сааминьшей медленно поднялась с пола. Парнишки тут же подскочили, хватаясь за висевшие у пояса ножи.
— А вот и твои лягушки прибыли, дорогая… — растерянно сказал Юори, отпуская свой конец одеяла.
В течение получаса вежливый Юори рассказывал взволнованным грохотом родственникам, что случайная шаровая молния влетела в окно и никак по-хорошему не хотела вылетать обратно, как он ее не упрашивал. Поэтому пришлось выгонять по-плохому.