На первый взгляд, оба пришедших старейшины были безмятежны, но Юудей не обманывался, он знал их слишком хорошо. Не укрылись от внимания чуть более резкие движения и жестче залегшие складки у губ Кокецу. Да и Кейтаро сжимал пальцами фигурки несколько сильнее. Юудей больше нежился на ласково греющем осеннем солнце, даже не пытался сосредоточиться на игре, больше ставшей частью ритуала при переходе к важным разговорам. В конце концов, чем быстрее он проиграет, тем скорее узнает, что же произошло. — Тебе не кажется, что подобное поведение недопустимо для шиноби? От неожиданности Юудей чуть не выронил фигуру, которой собирался сделать ход, и внимательно глянул на сегибан, убеждаясь: партия ещё не окончена. Что же должно было произойти, раз Кокецу при молчаливом одобрении Кейтаро нарушил традицию? — Что именно? — уточнил старейшина, всё же делая ход. — Миссия, которую выполнил Миро-кун. Ты должен был читать отчёт, — конкретизировал Кокецу. — Конечно. Талантливо мальчик сыграл. — Талантливо? — как змея прошипел Кейтаро, забыв об игре и поставив фигуру куда придётся. — Я не понимаю, что вас так злит? — поинтересовался Юудей, а затем принялся изучать получившийся расклад. Ошибка оппонента давала возможность продержаться чуть дольше, оставалось решить, стоит ли это делать. — С Сенджу нужно сражаться, а Миро-кун устроил представление, — покачал головой Кокецу. — Я против, чтобы пленника продолжали использовать подобным образом. — Стоп, ты же поддержал, когда глава поднимал этот вопрос, — удивился Юудей, делая свой ход. — Мы все согласились. — Я думал, Сенджу нужен, чтобы натаскать учеников, — Кокецу пожал плечами. — А меня больше тревожит, что пленник получил такое влияние на детей. — Кейтаро передвинул фигурку, выправляя пошатнувшееся положение. — Вы не хуже моего знаете, что за ним наблюдают. — Юудей окончательно перестал следить за игрой, делая ходы не раздумывая. — Сен-кун пока не совершил ничего, способного им навредить. — Да ну? Дети перестают видеть в Сенджу врагов. — Миро-кун выжил, выполнил задание и поразвлёкся. — Очередное передвижение фигур наконец превратило положение в безнадёжное. — Что плохого? — Он не понимает, что это бой, а не игра! — Понимает, — припечатал Юудей. Он, в отличие от собеседников, не только отчёт читал, но и говорил с его автором. — А ты предпочёл бы, чтобы мальчишка, словно герой старой легенды, принял бой по всем правилам и погиб, а свиток попал к Сенджу? На такой вопрос Кейтаро только поморщился. — Это лишь везение, — скептически отметил Кокецу. — Ты проиграл, — он кивнул на доску. — А в следующий раз мальчишка может напороться на клинок. — Или ответные объятия, — в это Юудей не особо верил, но промолчать не смог и с затаённой насмешкой понаблюдал, как его гости закашлялись, подавившись воздухом. — Всему своё время. Мы не можем знать всех планов главы. — Таджима-сама стал слишком мягок, — проворчал Кокецу, бездумно повертев в пальцах одну из фигурок. — Лучше представьте рожи Сенджу, когда они потом пытались понять, что это вообще было, — миролюбиво посоветовал Юудей и с удовлетворением отметил, как на лицах давних товарищей появляются мечтательные улыбки.
Чакра Хаширамы чувствовалась отчетливо. Тока спешила по следу, ощущая, как с каждым шагом беспокойство всё больше охватывает её. Двоюродный брат уверенно двигался в сторону владений Учиха. Забрести близко к опасным территориям — не редкость: стоило забыться во время рыбалки или сбора растений, и другой берег неожиданно оказывался рядом. Все старались быстрее вернуться назад, едва обнаружив это. Вероятность встретить там кого-то из красноглазых не велика, но всегда можно было напороться на патрульного или разведчика. Вот только Хаширама сворачивать и не думал. Осторожно выглянув из-за очередного дерева, девочка прикусила губу, чтобы не выдать себя возгласом. Двоюродный брат был не один. Оба находились к ней боком, и узнать Мадару не составило труда. Мальчишки сидели напротив друг друга, подавшись вперёд, почти соприкасаясь лбами. Что они там рассматривают, было непонятно. Куноичи сглотнула ставшую неожиданно вязкой слюну. Весь опыт просто кричал о ловушке или гендзюцу, в которое всё же угораздило попасться. Вот только кому? Ей или Хашираме? При воспоминании о потерявших связь с реальностью товарищах и собственной беспомощности по спине пробежал холодок. — Да, Тока-чан, это именно то, что ты думаешь, — негромкий голос сверху заставил отскочить и выхватить кунай. На широкой ветке удобно разместился Хикаку. — И я даже знаю, в какой момент мой друг попал в ловушку. — О чем ты говоришь?! — возмущенно дернулся Хаширама. Тока ошарашено моргнула, пытаясь понять, о чем вообще речь. “Хаширама” и “ловушка” в таком контексте не желали восприниматься. — Искренность, — улыбнулся Хикаку. — Самая страшная ловушка для обладателя шарингана. Очень уж притягательна. Резкое движение рукой заставило Току дернуться, вот только сам Хаширама со смехом завалился на спину, в полёте утягивая на землю и Мадару. — Как ты вообще можешь что-то делать, постоянно отвлекаясь? — возмущенно шипел тот, не особо активно стараясь выбраться из больше шутливого захвата. Подобная беспечность вызвала оторопь. — Вот уже идеи мирных договоров обсуждают, — добавил Хикаку с притворной грустью. — Кай! — всё же решила перестраховаться Тока. Учиха с дерева никуда не исчез, а его соклановец и Хаширама по-прежнему барахтались на земле. — Великолепно! Можешь так постоять немного? — Что… Что ты делаешь?! — выдержка начала отказывать, куноичи не могла понять, что вообще происходит. Учиха просто быстро чиркал в блокноте. На технику это не походило. — Рисую тебя, — последовал невозмутимый ответ. — Какой взгляд, какие движения! Ты словно светишься вся. Карандаш сам в руки просится! Подобное заявление выбило почву из-под ног. — Хотя улыбка тебе больше идёт, — Учиха явно решил её добить. — Как и кимоно. От подобного признания хотелось сбежать куда подальше. — Поможешь следить, чтобы они не влипли в неприятности? — продолжил вгонять её в ступор красноглазый, но на фоне всего остального просьба уже не казалась такой абсурдной. — А то ведь совсем об осторожности забыли. Может, присядем и поговорим спокойно? — Собеседник всё же спрыгнул вниз. — Ками-сама, они с ума сошли. — Тока обессилено опустилась на поваленный ствол и только потом поняла, что этим невольно выполнила пожелание Учихи. — А я, значит, нет? — деловито уточнил Хикаку. — Так что, составишь мне компанию с этими сумасшедшими? — Эй, мы всё слышим! — донёсся из живого клубка голос Мадары. — Я очень на это надеюсь, — если судить по тону, так на подобное его родич уже не рассчитывал, — потому что вместо Токи-чан мог прийти кто-то другой. Спокойный голос не обманул куноичи, да и оба наследника перестали дурачиться и смущенно отвели взгляды. — Какой-то ты слишком разговорчивый, — прищурилась девочка. — Сенсей говорил, что если не можешь остановить, возглавь или присоединись. — А я где в это время был? — удивился Мадара. — Полагаю, мысленно здесь! — с убийственной серьёзностью предположил Хикаку. — Я же говорю, совсем осторожность потеряли.