Увиденное вызывало чувство гадливости пополам с недоумением. Банды так не работали. Угрожать, избить, а то и демонстративно прикончить тех, кто попробует сопротивляться, — несомненно. Утащить к себе нескольких девушек или поразвлечься с ними на месте — не без этого. Но вырезать деревню подчистую? Больше похоже на карательный рейд. Или завелся идиот, не понимающий, что урожай сам себя не вырастит. Появились определённые сомнения, что получится найти выживших. Рассматривать тела было неприятно, но зато удалось приметить знакомый почерк. Выходит, торговцев и путников ему теперь мало. Соклановцы мрачнели с каждой секундой всё сильнее. Это вызывало какое-то извращённое удовлетворение: значит, мы ещё люди. Убить — не вопрос, пытать — да, если нужно вызнать информацию, но не ради развлечений. На глаза попалась новоиспеченная Учиха, не отдалявшаяся от приёмной матери. Вот ведь ещё вопрос, почему Хагоромо так легко отпустили мелкую куноичи. То ли действительно проглядели описываемый Цукико талант и списали, то ли заслали так разведчика. Обнадёживало, что менталисты ничего не нашли. Неожиданно девочка вздрогнула и отвернулась, явно сдерживая тошноту. Присмотревшись к тому, что её так впечатлило, почувствовал, как медленно поднимается ярость. Не-ет, этих уродов брать только живыми. — Аюми-сан, — окликнул менталистку. Та нехотя отошла от девочки. — За такие развлечения смерть — слишком просто. Поработай с иллюзионистами, пусть бандиты получат потрясающей реалистичности гендзюцу! Как мало нужно для счастья. Хоть немного поднял родственникам настроение. Изаму и Миро куда-то пропали. Догадываюсь, куда. Они недавно обзавелись переходящей в зелень белизной лиц. Оба мальчишки обнаружились за ближайшей покосившейся развалюшкой, то ли сараем, то ли домом. Там же находилась и бывшая Хагоромо. Всё же не справились с тошнотой. — Ничего постыдного в этом нет, — поспешил успокоить детей, заметив, как те дернулись при моём появлении. — Многих после первых трупов выворачивает. Тем более таких. Хорошо, что сестра озаботилась успокаивающим сбором. Снял с пояса небольшую флягу. Кулёчек с ракуган* обнаружился на дне подсумка. Как знал, что сладости пригодятся. — Только не устраивайте тут чайную церемонию, времени не так много. Рассасывайте конфеты не торопясь, легче станет. Вернувшись к остальному отряду, жестом показал, что всё в порядке. Ответом стали понимающие улыбки. Дети вылезли спустя несколько минут, уже не такие бледные. Теперь можно выдвигаться к лагерю. Задерживаться на пепелище желания не было. Стоит по возвращении обсудить с губернатором возможность формирования каких-то укрытий и убедить разрешить обучение самих крестьян, хотя бы по нескольку человек из каждой деревни. Да, такие отряды станут смертниками, но дадут остальным людям хоть немного времени на бегство. Главное, выбирать внимательно, а то обученные, чего доброго, сами пополнят ряды бандитов. Поймав себя на том, что начинаю предвкушать следующую встречу с нанимателем и думаю, на что стоит обратить его внимание, помассировал виски. Это не нормально! Раньше отношения с заказчиком были довольно натянутыми. Совсем уж тварью губернатор не был, но это не отменяло того, что каждое общение с ним требовало немалого терпения. Господин Рио перестал так напрягать, это настораживало. Поведение аристократа не стало более обходительным, он по-прежнему всем своим видом напоминал индюка, делая исключение лишь в общении с шиноби. Правда, это не отменяло того, что мужчина начал не только говорить дельные вещи, способные улучшить быт жителей провинции, но и делать. Даже не верилось, что это тот самый человек, получивший место стараниями Хитоми и Сакуры. Тогда Рио-сану важен был лишь престиж, возможность показать свою значимость, пустить пыль в глаза. Потому и должность губернатора получил, только когда клану потребовалось укрепить позиции и Сакура занималась поиском очередной высокородной ширмы. В то, что придворный избрал себе такую маску и теперь позволил под неё заглянуть, как-то не верилось: аристократы всеми силами старались показать правителю, что они лучше, чем есть. Иное поведение демонстрировали лишь те, кому уже не надо было ничего доказывать. На душе скребли все ниннеко разом во главе с Некоматой. Ощущение надвигающейся угрозы не проходило. Как знакомо. Из глубин памяти всплыла другая ситуация и лицо, о которое и сейчас с удовольствием почесал бы кулаки. Подсел к огню, чтобы не нарезать круги по лагерю. Чувствуя, как начинает подкатывать раздражение, медленно выдохнул и усилием воли загнал неуместные эмоции поглубже. Устроившись как для медитации, сосредоточился, постепенно, словно клубок, разматывая воспоминания. Привкус крови во рту заставил опомниться. Пришло сознание, что прикусил губу с внутренней стороны. Немудрено! Повелся, как юная дурочка на сладкие обещания! Привык, что в этом мире люди более честные. Выходило, своё поведение господин кокусю стал понемногу корректировать вскоре после прибытия в провинцию. Когда мы волей-неволей пообщались достаточно плотно. В замке постепенно появлялись места, которые хотелось зарисовать, а за общением всё чаще стали подаваться сорта чая, нравившиеся мне больше всего. Да и образ напыщенного придворного, который, тем не менее, заботится о вверенных землях, чем-то оказался привлекателен. Если изменения были направлены как раз на создание образа, который понравился бы именно мне, то с какой целью? Получилось ведь, только чудом обошлось. * Ракуган — твердые конфетки с большим содержанием сахара, используются в чайной церемонии.