Читать не хотелось, особенно те моменты, в которых шло упоминание о боях с Учихами. Не нравилось, как обладателей шарингана выставляли этакими ёкаями. Настолько, что Хаширама своевольно опустил некоторые моменты. Закончив повествование о деяниях одного из далёких предков, мальчик перевёл дух и глянул на Итаму и Кавараму. Они соорудили из одеял подобие гнезда и явно ждали продолжения историй. Признаки отравления у братьев быстро прошли, и это обнадёживало. Хотя при одной мысли о том, как близко бродил Шинигами, становилось жутко. Несколько беспокойных ночей напоминали о себе сонливостью. Имея на руках причину эпидемии, ирьенины смогли сделать противоядие, на редкость отвратного вкуса, но действенное. Недавнее дежурство в госпитале наконец-то было спокойным: больше никто не умер, а остальные отравившиеся пошли на поправку. При мысли о том, чем кончилось бы дело, становилось дурно. Братья и другие дети ведь играли со смертью у него на глазах! Развернув очередной свиток, Хаширама без удивления отметил, что кандзи словно прыгают перед глазами. Сосредоточиться на тексте было нелегко, как и сидеть спокойно. Хотелось то ли лечь пластом и не шевелиться, то ли бежать в сторону реки. От последнего удерживало только осознание, что раньше назначенного времени ни Мадара, ни Хикаку там не появятся. Полученное от них послание, спрятанное под одеждой, казалось обжигает кожу. “Хорошо, что об этом не знает Тока-чан”, — сомнений в том, как на такое отреагировала бы двоюродная сестра, не было. То, что призывное животное Учихи смогло пробраться на клановую территорию, его самого заботило не сильно. Зашедший в комнату Тобирама как ни в чем не бывало занял излюбленное место и уткнулся в принесенные с собой чуть смятые листки. Хаширама не обманулся демонстративной безмятежностью. — Почитаем по очереди, — предложил он, — а то у меня уже язык устал. — Про биджу! — воскликнул Каварама. — Тобирама, что случилось? — от взгляда не укрылось, как тот вздрогнул. — Уже начитался отчётов про них, — Тобирама явно поборол желание поёжиться. — Точнее про Однохвостого. — А разве биджу не легенды? — удивился Хаширама, поглядывая на встрепенувшихся младшеньких. — Отец и старейшины обсуждали это всерьёз, — нахмурился брат. — Сразу как карантин сняли, в клан пришёл ворох писем. Вроде несколько групп видели следы Шукаку. После подобного заявления в комнате повисла тишина. — А почему Рикудо-сеннин создал биджу? — поинтересовался Итама. — Вот сейчас и почитаем! — бодро заявил Хаширама, спрятав растерянность. — Оставь уж свои расчеты, — он вручил свиток Тобираме, — твоя очередь! — Хорошо, — сдался тот, откладывая бумаги, — только лампу зажгу, а то уже темнеет. И потом читаем те легенды про основателя и его брата. А то опять беспокойно спать будете! Хаширама спрятал улыбку: сам видел, как брат переписывал трофейные свитки. Тобирама никогда не признается, что это лишь предлог ещё раз перечитать те легенды.
Ощущать повязку на другом глазу было непривычно. Чакра убывала, долгое сидение с открытым шаринганом выматывало, да и окружающие начинали нервничать даже при взгляде мельком. Вот только в сложившейся ситуации выбора не оставалось. Халатность или диверсия? Ответ на этот вопрос был жизненно важен. Возможность подметить малейшие изменения дорогого стоила. — Дети, получившие лекарство до проявления яда, чувствуют себя хорошо. Больше смертей не было, — продолжала отчёт ирьенин. — Но отравившиеся будут восстанавливаться долго. Женщина замолчала. Тишина оказалась давящей. Широ бросил тревожный взгляд на деда — тот словно посерел, постарел на десяток лет. Да и само его присутствие было событием из ряда вон выходящим. В обсуждениях он не принимал участие, просто сидел чуть в стороне. — Ринджи-сан, без вас погибших стало бы больше, — поклон в исполнении главы не был чем-то необычным, но заставил торопливо склониться ниже. — Очень интересный яд, — в голосе деда звучали странные нотки. — Значит, он был в шарике и при ударе о молоточек постепенно вытрясался, заражая играющего и тех, кто находился поблизости. — А мне интересно другое, — с каждым словом в голосе Буцумы-самы звучало всё больше угрозы. — Как кендама вообще попала в клан?! — злой взгляд достался отвечающему за безопасность старейшине. Тишина после вопроса стала оглушительной. Вот только ничего подозрительного заметить по-прежнему не удалось. — Рискну предположить, что её приобрёл в столице кто-то из бывших там шиноби, — нарушил молчание Хироки. — Но вот почему игрушку не проверили должным образом, предположений нет. И очень уж своевременно появилась эта интересная кошечка, когтями разрезающая древесину. — Да биджу с ней, кошкой! — глава клана не выдержал, сопроводил возглас и ки — не сильно, достаточно, чтобы окружающие почувствовали себя неуютно. — Усилить безопасность. Проверить всё, что привезено из столицы, ещё раз! Всех, бывших в отряде, — к менталистам. Кем, где и у кого была куплена игрушка. Хоть из Чистого мира ответ добудьте. Свободны! От Широ не укрылось, что такой резкий обрыв собрания связан ещё и с тем, что глава вымотан. Наверняка последние несколько дней толком не отдыхал, но не мог показать слабость при всех. Как-то разом припомнилось, что по рассказам, странный кот тёрся вокруг наследника клана. Закрыв шаринган, шиноби медленно выдохнул, чувствуя легкое головокружение. Сидевший рядом Даи вроде как лишь слегка изменил позу, но следом пришло ощущение прикосновения. Чакра товарища влилась в тело, даря бодрость. По полу пробежали ряды кандзи. — Рокеро, расскажи, что ты узнал на миссии. — Усталость главы теперь была видна и без шарингана.