— Я могу отнести второе письмо и подождать ответа, — Каге обтёрся о щеку, как обычный кот. — После того, что произошло? — Хикаку покачал головой. — Да Сенджу теперь должны пересчитать всех кошек и оттащить их на проверки! — А иначе бы ответ писать было бы некому! — фыркнул ниннеко. — Знаю, — не стал спорить мальчик. — Ты молодец. Пушистый напарник довольно мурлыкнул и отступил в тень. Хикаку ждал. Местность была тщательно обследована, пути отступления подготовлены, как и пара неприятных ловушек для возможных преследователей. Каге стал невидимым в тени дерева, словно слился со стволом. Хоть ниннеко и передал послание, никакой уверенности, что Сенджу придёт, не было. Если лесной клан пропустил диверсию, сейчас меры безопасности должны усилиться. У Хаширамы может просто не быть возможности покинуть селение и не привести хвост. Посетовав, что они не успели вовремя обговорить, где можно оставлять послания, Хикаку осторожно поменял позу, чувствуя, как рану начинает тянуть. Сунув руку под одежду, мальчик ощупал бинты, убеждаясь, что они сухие. Ирьенины предупреждали: интенсивные тренировки навредят. Чтобы быстро добраться до реки, требовались определённые усилия и использование чакры. — Идёт, — появление Каге оказалось под стать имени*. — Слежки я не заметил. Учиха облегченно выдохнул. Были сомнения, что получится приходить сюда часто. Хаширама двигался с оглядкой, но спокойно. Вместе с наблюдением Каге это обнадёживало. Всё же у котёнка ещё не было достаточного опыта, а ловушки именно этот Сенджу устраивать бы не стал. Выждав немного, Учиха обозначил своё присутствие, перестав скрывать чакру. — Хикаку? — Хаширама неспешно приблизился к укрытию. — А где Мадара? — Залезай, нам обоим места хватит, — выбираться с нагретой лежки не хотелось. Сенджу скользнул в заросли, принося с собой прохладу и немного снега. Чтобы дать место, пришлось быстро сдвинуться. Не выдержав, Хикаку прикусил губу и мысленно обругал себя, понимая, что допрыгался. — Да ты совсем тут обжился, хоть ночуй! — Хаширама огляделся. — Что с тобой? Чужая тревога вызвала улыбку: за него волнуется Сенджу, куда катится мир. — Наследник на миссии, а я долечиваюсь, — под требовательным взглядом ответить всё же пришлось. — Я могу помочь, — слабое зеленоватое свечение затянуло чужую ладонь. — Ками- сама, и ты в таком виде на холодной земле валяешься! — Тащить с собой футон слишком приметно, — отстраняться от медицинской техники Хикаку не стал. Боль сразу притупилась. — Не смогу залечить такое полностью, — всё же признался Хаширама, сворачивая шосен. — Хорошо, что ты остался жив. — И не надо, — Хикаку тихо фыркнул, пряча смущение. Слишком много за него в последнее время стали волноваться. — Это вызвало бы вопросы дома. — Дома… — над собеседником начала сгущаться тучка. Учиха подавил желание попробовать развеять её рукой. — Настолько всё плохо? — Спрашивать было неловко, как и промолчать. Припомнилось, Каге говорил, что яд успели растрясти много где. — Могло быть гораздо хуже, — Хаширама всё же улыбнулся. — Твой напарник не пострадал? Или это призывный кот Мадары? — Вот паршивец, — подобное открытие заставило похолодеть, — а мне ничего не сказал! — Эй, я был у ирьенинов! — возмущенный темный комок плавно перетёк между ними с веток. — Эта отрава не рассчитана на нас. Так, прочихался и всё. Ня-я-я! Шерсть ниннеко неожиданно ткнулась в щеку. Пространство оказалось слишком узким, так что Хаширама умудрился сгрести в охапку их обоих. Взгляд пушистого напарника оказался очень красноречив. Хикаку вынужден был признать, что конкретно этот Сенджу начисто лишен чувства самосохранения. *Каге — тень.