Красивая девушка, и двигается хорошо. Её подруга аккомпанировала на кото, попутно успевая стрелять глазками. Легкое беспокойство заставило подобраться и поискать его причину. А, это оставшаяся за столом барышня в очередной раз наполнила чашку, в процессе придвинувшись чуть ближе, чем обычно. Хех, просто подростковая мечта из другой жизни сбылась! Если не учитывать, что всё это великолепие организовывал не я, а тот, кто действительно тянет на роль “папика”. Регулярно так развлекается, хоть один, хоть с компанией. — Ох, Учиха-доно, эта зима преподносит столь много неприятностей, что мне порой кажется, все ками отвернулись! Хорошо хоть этот екай больше не будет бесчинствовать! — господин кокусю всем своим видом являл скорбь. Ну-ну, печальный колобок, я почти тебе верю. Вот только шиноби из отряда, притащившего этого “ёкая”, потом дружно заявляли обратное. Не рад ты был тому, как я его стреножил. Да и другая всплывшая информация о-очень интересна. Но могу искренне поаплодировать твоему актерскому мастерству. Втереться в доверие шиноби, это дорогого стоит. — В тяжелые годы люди чаще забывают, к чему может привести выбор более легкого пути. Мой клан сделает всё, чтобы покой земель не был потревожен. Поднес к губам чашку, делая глоток. Вкус у чая изумителен, особенно если не знаешь, что туда успел намешать Торио. Краем глаза наблюдая за действиями губернатора, чувствовал, как постепенно отпускает скопившаяся ярость. Этак мужика скрутит от одного запаха алкоголя! Странное чувство — сидеть за одним столом с уже трупом, который о своем статусе пока не подозревает, пьет чай, сетует на трудный год, распоясавшихся бандитов, провожает масленым взглядом движения танцующей девушки. — Не сомневаюсь, — кокусю всё же оторвался от соблазнительного зрелища. — Потому и хочу заключить второй договор. Один из почти невидимых и без всяких техник слуг с почтительным поклоном приблизился, передавая свиток. Ого! Неужели в этот раз мне не будут сношать мозг ещё полдня и уже сегодня станет ясно, что хотят от Учиха? Развернул дорогую бумагу, чувствуя, что она словно обжигает пальцы. Интуиция подавала недвусмысленные сигналы. Вчитавшись, в первый момент не поверил глазам. Какая потрясающая щедрость! Да одна эта миссия обеспечит клан минимум на год. Так и вспоминается про бесплатный сыр в известном месте. Прекрасная возможность подставить Учиха. Вот только отвертеться от такого предложения нельзя. Потому как никто от него не откажется. Сделать подобное — прямым текстом показать свою осведомлённость в некоторых нюансах. Оставалось лишь вежливо поклониться и ненавязчиво изобразить, что рад такому исходу событий. Придётся отозвать в провинцию соклановцев откуда только возможно. Вот и формальный повод выдернуть Хикаку с Изаму, не вызывая недовольство ирьенинов. Заодно сюда же перенаправлю Сачико. Мысль о девушке вызвала приятное тепло в груди. С Хагоромо тоже нужно поделиться радостью. Одним такой кусок столь быстро, как надо, просто не осилить. Но если будем достаточно осторожны, вывернем всё к своей пользе
Изаму больше не прихрамывал и весело нарезал круги, избавляясь от так и не растраченной за время тренировки энергии. Миг, и он зачерпнул ладонями подтаявший снег, слепив снежок, запустил его в брата. Снаряд угодил прямо в лицо зазевавшемуся Юдсуки. Возмущенно вскрикнув, тот кинулся в погоню. Оставшийся не у дел Тама деловито принялся лепить… нечто, при этом плюхнувшись коленями в снег. — Что это? Кролик? — Хикаку попробовал угадать. — Кролик! — радостно воскликнул Тама и указал на веточки сосны. — Ушки! Гадая, действительно ли лепился ушастик или малыш просто согласился, мальчик подошел к дереву и отломил пару подходящих лапок. За это время Юдсуки и Изаму уже успели сделать солидный круг и вернуться, но своего занятия не оставили. Хикаку, посмеиваясь, уклонился от шальных снежков. Во время резких движений рану немного тянуло, но скоро можно было вернуться к нормальным тренировкам, а там и присоединиться к другу и сенсею. Отсиживаться в селении, когда Мадара почти в каждом письме упоминал стычки, было невыносимо. — Вы уже насквозь мокрые! — чтобы привлечь внимание заигравшихся подопечных, пришлось немного повысить голос. — И я вас сушить не собираюсь! — Почему?! Дружный вопль вызвал лишь усмешку. — Будет вам дополнительный стимул улучшить контроль чакры и решать такую проблему самостоятельно, — пояснил Хикаку. — А теперь в дом! Приходить сюда уже привычно, как к себе. Жилище главы встретило теплом, запахом готовой еды и пустотой. Это не было удивительно: у Мидори-химе дежурство в госпитале, а вернувшаяся с миссии Сачико-сан скорее всего на полигоне. Собственная одежда в сушке не нуждалась, а к Таме обещание не относилось, так что его вещи были быстро подсушены. Изаму и Юдсуки опять затеяли веселую возню. Коварно усмехнувшись, Хикаку отправился на кухню. Контроль чакры вполне позволял и подогреть еду, а её запах — не то, что можно игнорировать после тренировки. Учиха мысленно не успел и до десяти досчитать, как его подопечные оказались на месте, полностью одетые. Спокойно поесть было не суждено. Тама, проигнорировав тарелки, уверенно полез к чайнику. Уже зная, что сейчас будет, Хикаку торопливо дожевал онигири и лишь обреченно вздохнул: попытка самому наполнить малышу чашку неизбежно вызовет капризы и гордое “Я сам!”. Оставалось ненавязчиво придержать и постараться, чтобы чай всё-таки оказался в емкости, а не вокруг неё. Чужой кашель привлёк внимание. — Изаму, не торо… — слова застряли в горле. Осознание, что тот не поперхнулся, было неожиданным и шокирующим. Рядом закашлялся и Юдсуки. — Что случилось?! Ответа на этот вопрос ему никто не дал. Но ели они одно и то же. Хикаку почувствовал, как начинает гореть горло, а внутри всё сжимается в спазме. Понимание происходящего почти парализовало. Как так? Они же дома! Сбросив оцепенение, он сомкнул зубы на пальце, прокусывая кожу. Контроль чакры начал отказывать, но Каге появился. Удивлённо округлил глаза, нервно дернул хвостом. — Найди Мидори-сан. Нас отравили. Тама, стой! — схватил он единственного, не успевшего ничего съесть. Ребенок недоумённо посмотрел на него и потянулся к онигири. Перед глазами всё начало плыть. Понимая, что ещё немного, и он просто потеряет сознание, Хикаку почти ощупью принялся искать нужную точку. Тама в руках вертелся и смеялся, решив, что с ним играют. Внезапно спавшая пелена позволила увидеть, куда ударить. Опустив обмякшее тело на татами, мальчик не удержался, упал рядом, уже окончательно погружаясь в темноту.