— Что… Цукико-доно, я, кажется, не совсем поняла, — Сачико осторожно села на постели и требовательно всмотрелась в лицо похожей на статую старейшины. — Всё ты правильно поняла, — голос женщины прозвучал чуть мягче. Вот только желание схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы говорила по существу, а не загадками, стало сильнее. Неужели не видит, что после всех этих лекарств соображать трудно? — У тебя проблема с циркуляцией чакры, — припечатала старейшина. — И я понятия не имею, сколько времени займёт восстановление. — Но ведь рана нанесена обычным клинком! Или… — девушка запнулась, — на нём что-то было? —Да он по чистоте мог поспорить с нашими инструментами, — вздохнула она. — Но так почему же?! — от резкого движения Сачико тихо зашипела и вынуждена была вновь лечь. — Чакроканалы, как те же вены, очень даже разрезаются клинком. Обычно восстановление происходит само, так что многие и не догадываются о повреждении, — судя по тону, собеседница повторила часть того, что обычно доносила до учеников. — А порой бывает и вот так. — Но это вообще лечится? — поняв, что точного ответа, когда можно будет выходить на миссии, не получить, куноичи решила зайти с другой стороны. Заминка собеседницы была красноречивее всех слов. — Понятно. — Девушка откинулась на постель, стараясь совладать с бушующими чувствами. — Как давно это стало известно? — Почти сразу, — нарушила молчание старейшина. — Зачем… — голос всё же дрогнул, — зачем тогда всё это?! Сачико вцепилась пальцами в перевязку, сама не осознавая до конца, что хочет сделать. В груди полыхнула злость на слабость отца. Счёл её виновной, так бил бы наверняка! Почему не ударил, чтобы точно убить?! Она же даже не сопротивлялась. Или потому и не смог?! — И что теперь? — уныло поинтересовалась девушка. — Куча детей во благо клана? Или разведка и медовые миссии? — Ты воин, а большинство мужчин хочет от женщин восхищения, — покачала головой собеседница. — А с детьми тоже не всё так просто. Подобные раны не проходят бесследно, но года через два-три можно будет попробовать. Сачико прикрыла глаза, борясь с душащими слезами. Старейшина молча удалилась, лишь после этого куноичи позволила себе тихо всхлипнуть. Легкий шорох в углу заставил повернуть голову. Никого не увидев, Сачико вздохнула: показалось. Таджима-сама. Это его волей вокруг неё все так прыгали, буквально выцарапав из Чистого мира! Зря старались, она теперь бесполезна. Мысль о главе клана обожгла огнём. Подвела во второй раз. Первый — когда недоглядела, допустила подобное. Она сама ведь предложила стать его женщиной, и глава не рассердился на такую наглость. Согласился, доверил ей дом и детей. Кто виноват в непонимании принятой ответственности, и так понятно. Пусть она не жена, но должна была уделять больше времени хозяйству, а не тренировкам и миссиям.
Они действительно приходили. Хорошо хоть по отдельности. И что с этих чудиков взять, кроме анализов... Отправить на самые сложные задания, с которых вернуться живым тяжело? А смысл? Мало того, что слабые и погибнут, и миссию не выполнят, а Таро мне самому нужен, так это ещё и люди, за которых я отвечаю! Кстати, действительно, надо узнать, что со здоровьем у окружающих. Цукико хоть порадую. Мысль о введении медосмотров едва не вызвала нервный смешок. Понятно, почему я попал в этот мир. Стукнутый на всю голову, как и большинство местных. Язык от непривычно долгой болтовни устал, а мысль разбирать проблемы после “пол-литры” уже не казалась такой уж опрометчивой. Терпения оставалось на донышке, пришлось в очередной раз напомнить себе, что это не они странные, а у меня идеи слишком, хм… новаторские для такого времени. — Таджима-сама... Я скоро буду дергаться от одного звука своего имени с уважительным суффиксом. — Мы вообще-то наедине, Таро, — мысленно повторил призыв к спокойствию. В очередной раз полюбовался спиной и затылком склонившегося соклановца. Вот что с ним делать? Я же не психолог, чтобы грамотно вытащить из той ямы, в которую Таро поспешно прыгнул. — В провинцию мы отправимся, как и планировали, — увидев непередаваемое выражение лица, остро пожалел об отсутствии у шиноби кнопочки перезагрузки. — Что непонятного было сказано? — Вот так просто готовиться к следующей миссии? — Да, — проглотил язвительные комментарии и рвущийся сарказм. — До того времени приведи себя в порядок и извинись перед Сачико. Не смотри на меня так, то решение было только твоё, тебе и последствия разгребать. — Показаться ей на глаза после всего, что произошло… М-да, похоже, назови я время и место казни, Таро бы только искренне поблагодарил. — Это не та ситуация, когда можно сделать вид, что ничего не было. Тем более, ты в моём отряде, а твоя дочь — в моём доме. Вы всё равно будете часто пересекаться. Со своей стороны постараюсь помочь. Психолога. Срочно. И, желательно, более компетентного, чем бутылка сакэ. Но, сдаётся, без неё не обойтись. Алкоголь, драка и секс — самые простые способы снять стресс. Только второе не вариант: Таро просто не будет сопротивляться, а то и специально подставится. Секса же, пусть и морального, в последние дни и так было выше крыши. После такого не факт, что сейчас физически получится. Ощущение чужого присутствия за дверью заставило отвлечься. Юная ирьенин явно пришла не просто так и теперь вертелась, не зная, уместно ли входить. — Има-чан, — окликнул визитершу. Продолжения не потребовалось. — Таджима-сама, — она мышкой юркнула в комнату, — тут такое дело… Девочка замялась и отвела взгляд. Таро она, что ли, смутилась? Понятие “ирьенин” и “смущение” в таком контексте сочетались плохо. Подобное чувство за время обучения убивалось на корню. Обычно это медикам случалось вогнать в краску даже матёрого шиноби. — Что произошло? — мысленно напомнил себе о спокойствии и приготовился к любым новостям. — Сачико-сан теперь знает правду о своём здоровье, — выдохнула она. — Мне показалось это несколько преждевременным. Я опасаюсь, что она может и завершить начатое… — Има явно не закончила предложение, но вот взгляд, который она бросила на замершего напротив меня шиноби, был настолько красноречив, что Таро побледнел ещё больше. — Ясно, — медленно выдохнул, — спасибо, что предупредила. Присмотри за ней, я приду, как только смогу. Поклонившаяся Има кинулась выполнять распоряжение. Интересно, Цукико вообще осознаёт, что некоторые вещи лучше не говорить? Или сообщать в более мягкой форме и не сразу? В том, что это работа старейшины, сомнений не было. Без её ведома в госпитале и муха не пролетит. Надо будет с ней поговорить и попробовать донести мысли о тактичности. А то с таким участием даже вполне способный более-менее восстановиться шиноби наложит на себя руки, решив, что станет обузой клану. Реабилитация… Интересно, если я скажу это слово, многие ли примут его за изощрённое ругательство? Перевел взгляд на Таро. Понять собственные эмоции не получалось. Сочувствие пополам со злостью. Ну же, я вижу, что ты хочешь задать вопрос. Давай, учись излагать свои переживания в доступной окружающим форме. Выждав ещё немного, понял: теряю время, которое мог бы уделить Сачико, и только мучаю её отца. Мысленно выругался, напомнил себе, что они просто дети своего времени и не виноваты в моём ином восприятии. — Полагаю, ты хочешь что-то спросить, — решил стимулировать процесс. — Таджима-са… — под моим взглядом Таро осекся, не произнеся суффикс до конца. — Что с ней? — Я не всё понял из объяснений старейшины Цукико. Только то, что сильная травма крупных чакроканалов и она не знает, как это лечить. Ничего серьёзнее базовых техник Сачико использовать не сможет. Таро, мой приказ остаётся в силе. — Выражение лица подчинённого мн