Учиха был пьян. Не то чтобы Мики шокировал этот факт, в конце концов, самому доводилось хлебнуть лишнего. Удивляло другое. Как Таро и остальных вообще выпустили за пределы селения?! Стали понятны эмоциональные высказывания Даи в адрес давних врагов. Точно ёкаи, раз на такое пошли. Хотя это принесло им победу. Противники просто не могли понять, что будет предпринято в следующий момент. Припомнив последние часы, мужчина искренне понадеялся, что Учихи не решат, будто ходить на миссии пьяными — хорошая идея. Сенджу поднёс к губам чашку и сделал маленький глоток. Чай без каких-либо посторонних добавок. Мики придержал желание выругаться. Почему он сидит тут? Не то чтобы так уж хотелось сравнивать, как сильно отличаются застенки Учих от собственных, или проверять умение красноглазых связывать пленников, но всё равно. Были определённые сомнения, что окажись ситуация зеркальной, приём был бы столь же радушным. Шиноби поставил посуду на столик с такой осторожностью, будто она могла укусить. Ещё более диким казалось отсутствие видимой охраны. Взгляд упал на единственное, помимо него, живое существо в комнате. Небольшая трёхцветная кошечка тихонько мурлыкала сквозь сон. Воспоминание о разговоре с Ринджи-саном вынудило поглядывать на неё с подозрением. Вот только от животного не чувствовалось ни капли чакры. Кошка распахнула медовые глаза, встретилась с ним взглядом и, как показалось, насмешливо прищурилась. Мики вновь мысленно помянул ёкаев. Идея проверить, насколько простираются границы предоставленной свободы, была интересна, но пока стоило заняться более насущной проблемой. Сенджу закатал рукав. Рана выглядела скверно, но, что удивительно, он до сих пор жив. И признаки отравления проявляться не спешили. В родном клане всегда были искусные ирьенины. Преобладающая чакра суйтона располагала к целительству. Но почему-то в битве против ядов стали выигрывать Учихи. Отравителями красноглазый клан не был. Мики припомнил, что происходило в последние минуты боя. Вот не удалось увернуться от клинка, выскочившего из почти развалившейся на части куклы. А в следующий миг руку опалило жаром такой силы, что боль мгновенно притупилась — видно, ожог слишком глубокий. Воспаления не возникло, да и характерный запах, от которого порой мутило юных шиноби, уже исчез. Действия Таро были дикими, но, похоже, они оказались более эффективными. Девушка-ирьенин убрала корку, в которую спеклась кожа, и обработала бугристую рану пахнущей травами мазью, потом прошлась шосеном… и всё. Но чтобы марионеточники, и не использовали отравы? Чакра слушалась неохотно, но провести диагностику самому себе труда не составило. Объяснение было одно. Привычка Учих немедленно прижигать раны катоном сейчас их спасала. Яд просто сгорал до того, как успевал разойтись по телу. Шаги в коридоре привлекли внимание. Визитёры явно специально обозначали своё приближение. — Таро, а может, ты пьяный мастер? — голос, прозвучавший за седзи, был знаком. Мики медленно выдохнул, понимая, что, видно, придётся и на себе познать, каков у Даи противник. — В трезвом состоянии не замечал за тобой таких талантов! — Больше не пью. — Жаль! — створка седзи поползла в сторону, являя Учих.