Они явно опоздали к назначенному времени. Отец уже просматривал какие-то бумаги, а Изуна помогал Юдсуки растирать тушь так, чтобы она не оказалась повсюду. — Простите, Таджима-сенсей, — выдохнул Хикаку. — Увлеклись. — О том, где и с кем, он благоразумно промолчал. Отец подошел поближе, рассматривая их с явным любопытством. Мадаре стало немного не по себе. Им и раньше доводилось прибегать прямо с полигона, не приведя одежду и прическу в должный вид, но такого внимания не было. — Вижу, день прошел плодотворно! — легкое приятное прикосновение к волосам сменилось чуть болезненным тянущим ощущением, а через секунду отец продемонстрировал вытащенную хвоинку. — Вот как ты умудряешься это делать? У тебя в шевелюре пол-леса застряло. — Тренировки, — Мадара развел руками. Он и сам не понимал, почему у того же Хикаку подобных проблем не возникало. — Надеюсь, вы помните, что отдых всё-таки необходим? Я вот сегодня решил порисовать, нашел очень интересные виды. Довольно улыбнувшийся отец вышел из комнаты. Продолжения не требовалось. Знакомый блокнот лежал на столе. Мадара с радостью подсел бы к уже устроившимся на татами Хикаку и Изуне с Юдсуки, но колющийся в волосах мусор всё-таки нужно было убрать. Трясти хвою и веточки на отцовский стол не хотелось. Попытка сходу прочесать непослушные пряди закончилась тем, что зубцы гребня запутались. — Ой! Мадара развернулся к другу сообщить, что это его слова, но замер, понимая, что произошло нечто серьёзное. — А кто это? — вопрос Изуны прозвучал приговором. Друг застыл, неотрывно глядя алыми от додзюцу глазами на разворот блокнота. Наследнику клана показалось, что вот-вот прорежутся вторые томоэ. — Посмотри, — Хикаку больше артикулировал, чем озвучил слова. Так и не вытащив гребень, Мадара одним прыжком оказался рядом, глянул, что же там интересного. В следующую секунду в ногах поселилась предательская слабость. Мальчик осторожно, чтобы не рухнуть, сел на татами рядом с другом. — Эй, что с вами?! — голос Изуны донёсся как сквозь толстое одеяло. — Папа! — ему вторил Юдсуки. — Папа! — кажется, он убежал вслед родителю. Шагов вернувшегося отца он не услышал, неожиданно ощутил тепло ладони на плече. Мужчина ничего не говорил, только стоял чуть позади. — И давно ты знаешь? — голос прозвучал глухо. Что делать, было совершенно непонятно. Вроде как стоило бы склониться пониже за такое недостойное для наследника поведение, вот только виноватым Мадара себя не ощущал. — Определённые подозрения у меня возникли ещё в столице. Мадара вздрогнул. Он ожидал возмущений, давления ки, даже удара, хотя раньше вне полигона такого не было. Но никак не спокойного ответа. — А уж когда ты зачитал тот отрывок письма, в котором фигурировало приглянувшееся тебе дерево, так и вовсе… Встретившись взглядом с Хикаку, Мадара увидел отражение собственного недоумения. — Что я пропустил?! — встрепенулся Изуна. — Нии-сан! Мадара упрямо насупился, а Хикаку только развел руками. — Ох, ребята, а вы знаете, что бревна, деревья и прочие производные давно уже стали неофициальным обозначением Сенджу? — участливо полюбопытствовал отец. — Хотя я надеялся, что речь у вас всё же действительно шла о дереве. — Это Сенджу? — Изуна мигом сцапал блокнот и всмотрелся в рисунки. — А как вы вместе оказались? — Хаширама мой друг. — Мадара сам подивился собственному спокойствию. — И я с самого начала знал, что это Сенджу. Как и он, что мы — Учихи. — Он забавный, — нарушил молчание Хикаку. — Да и никаких сведений выведать не пытался. Мадара прикусил губу, чтобы привычно не пошутить про Току. Он уже решил взять вину на себя, а подобное привлекло бы лишнее внимание. — А можно мне теперь обезьянку? — выпалил до того тихо шуршащий страницами Юдсуки. Настороженно замерший Изуна фыркнул, маскируя смешок. — Может, хоть без Сарутоби обойдёмся? — вздохнул отец, но тут же осёкся. — Впрочем, тебе всё равно негде найти представителей данного клана. Нам бы с Сенджу разобраться. Сын, не бледней, не в том смысле слова. — Хаширама хочет прекратить войну, — опомнился Мадара. Это “разобраться” действительно заставило похолодеть. А взгляд Изуны сулил допрос с пристрастием и претензии. — Интересная задумка… — протянул отец после небольшой паузы, за время которой, видно, успел принять решение. — Надеюсь, вы оба понимаете, что на голой силе подобное не сделать? Ощущение, что урок будет суровее, чем ожидалось, заставило подобраться. Если отец счел идею достойной, нужно воплощать, какой бы сложной она не оказалась. — Вот! — родитель указал рукой на внушительные свитки. Похоже, за ними он и отлучался. — Надеюсь, перед тем как строить планы, вы изучите всё это. Ладно… хотя бы половину написанного. Да-да, именно вместе. В одиночку такое никто не утащит.