Мадара погладил вьющуюся у ног Анзу по мягкой спинке. Кошечка довольно мурлыкнула и вновь убежала на разведку. Поблизости никого не было, кажется, песчаники действительно отступили. Дробный стук, будто ливень обрушился на крышу, заставил вздрогнуть и обернуться. — Изуна? — со своего места Мадара видел лишь странно напряженную спину младшего брата. Ответа не последовало. Чувствуя, как внутри все холодеет, мальчик поспешил к нему. Тот медленно обернулся навстречу. — Что слу… Ками-сама! — додзюцу вспыхнуло само собой. Одновременно с этим пришло облегчение. Теперь отчетливо было ясно: ни один сенбон не пробил пластину доспеха. Изуна с растерянным видом стоял над изломанной марионеткой, а его грудь топорщилась металлическими иглами. — Осторожно отпрыгивай ко мне, — говорить спокойно удалось с трудом, голос всё норовил дрогнуть. — Что ты трогал? — сдержаться и не начать трясти приземлившегося рядом брата оказалось тяжело. — Ничего, — тихо ответил Изуна, — оно само сработало. Порадовавшись, что на руках толстые перчатки, Мадара осторожно начал вытаскивать иглы. — Стой спокойно, ещё не хватало, чтобы ты поцарапался! Изуна, порывавшийся лучше рассмотреть, в какого ёжика превратился, после этих слов всё же перестал вертеться. Наконец Мадара извлёк из доспехов последний сенбон. В руке уже собрался внушительный пучок металлических игл. Убедившись, что нигде не остался сломанный кончик, мальчик прикрыл глаза, усилием воли заставляя себя расслабиться, погасить шаринган. — Обошлось, — он осторожно принялся запаковывать сенбоны. — О чём ты думал, подходя к той кукле… Изуна на этот риторический вопрос лишь виновато потупился. Мадара вздохнул: понятно же, братишке просто стало любопытно, а марионетка лежала почти разломанной. Кто ж думал, что она и без кукольника столь опасна. Повезло, что Изуна стоял так близко, сенбоны не успели разлететься и все попали в защищенную грудь. — Что с куклой? — спросил брат. — Возьмём с собой? — Оставим тут, потом покажем место взрослым, мало ли какие там ещё могут быть сюрпризы! — Такая заинтересованность не понравилась, появилось подозрение, что Изуна опять полезет к марионетке. — Нам нужно идти к месту сбора. Не укрывшееся от внимания легкое недовольство братца заставляло тревожно поглядывать по сторонам. Мысль, что сам он когда-то был таким же, вызывала сочувствие к наставникам. — Папа? — Изуна неожиданно встрепенулся. — Я чувствую его чакру!
Запах палёной плоти залепил нос. Сдержать подкативший к горлу ком оказалось не так-то просто. Фыркающий Каге, израсходовав почти всю чакру, вернулся в свой мир. Расставленная им ловушка сработала как надо. Хикаку медленно выдохнул. Самым сложным вышло ждать момента, когда противники оказались в нужном месте, и молиться всем ками разом, чтобы под удар не попала она. — Хикаку?! Интонации в голосе прозвучали такие, что Учиха не рискнул бы сходу их перечислить. Но, кажется, ему были скорее рады, чем нет. Повернувшись к куноичи, он почувствовал, как заготовленный насмешливый ответ в духе Мадары вылетел из головы, а губы пересохли. От невозмутимости, делающей Сенджу похожей на статую, не осталось и следа. Челка растрепалась, сложная прическа хоть и пережила бой, но темные волосы выбились отдельными прядями. Сбившееся дыхание, широко распахнутые глаза, чуть приоткрытые губы. Теперь пересохло и в горле. Справиться со странной реакцией тела удалось спустя пару секунд, показавшихся вечностью. Пришлось поспешно сосредоточиться на мазке крови на щеке. — У тебя ведь было одно томоэ! — поняв, что не так, Тока быстро отвела взгляд. Вид у куноичи стал смущенный. Хикаку прикусил губу, сдерживая смешок: всмотреться в шаринган, а потом начать опасаться иллюзий. Глаза ещё немного пощипывало, да и отток чакры увеличился. — А, значит, сам факт моего присутствия вопросов не вызывает? — додзюцу он все же погасил, чтобы не нервировать собеседницу. Тем более, уже успел сохранить в памяти красивый образ. Проигнорировав вопрос, Тока выпрямилась, но сразу едва заметно поморщилась. Неестественность положения руки вызвала беспокойство. — Вывих плеча, — не выдать излишнюю заинтересованность оказалось нелегко. — Ребра хоть целы? — Целы, — после некоторых колебаний всё же призналась Тока. — Откуда ты вообще здесь взялся? — Полагаю, как и ты, разделился со своим отрядом, — в этом даже врать не пришлось. — Потом звуки боя услышал и твою чакру почувствовал. — А это тогда откуда? — куноичи кивнула на остатки ловушки, поморщившись явно и от запаха, и от боли. — Я решил, что если вступлю в бой открыто, только сделаю хуже. У нас же ни договоренностей никаких, ни стратегий не было. Не будешь дергаться, если я подойду? — мысль, что девочка не так поймёт, была неприятной. — Самостоятельно вывих вправлять проблематично. — Учиха, по голове тебя вроде не били, — Сенджу постаралась добавить в голос ядовитых ноток, но прозвучало неубедительно, больше попыткой спрятать страх. — Тока-чан, ну в самом деле, — Хикаку медленно шагнул вперед, демонстративно держа руки на виду. — Не подходи! — ток чакры куноичи начал меняться. Почему-то такая вполне логичная реакция была неприятна. — Тока-чан, — Хикаку остановился, — я не причиню тебе вреда. Неужели по-прежнему не доверяешь? Считаешь наши встречи частью коварного плана? Сенджу явно колебалась. Устала, и сильно, но и довериться страшно, эти чувства Учиха видел ясно и только вздохнул. Глупо было надеяться, что редкие встречи на реке так просто перекроют поколения вражды. Тем более, они оба на боевом задании. — Ну, подумай сама, — оставалось лишь продолжить увещевать, — уже поздно, твой отряд неизвестно где, а если не вправить вывих, потом будут проблемы. Мои родичи тоже далеко. А вдвоем безопаснее. Тока вздохнула, села и потянулась к креплениям доспехов. Сочтя это согласием, Хикаку осторожно приблизился и помог снять амуницию. — Нужно обезболить. — Я и так смогу убрать спазм мышц. Дай немного времени. — Дыхание куноичи стало спокойным и ровным, ток чакры слегка изменился. Сенджу осторожно прошлась пальцами по плечу. — Готово. — Ложись, — Хикаку скинул с ноги сандалию. Тока без уточнения улеглась на спину. Стараясь не провоцировать, Учиха упёрся пяткой в её подмышку и потянул за пострадавшую руку, вытягивая по оси*. Пациентка зашипела сквозь зубы, но сопротивляться не стала. Наконец раздался щелчок. — Тебе бы в допросчики, — выдохнула Сенджу, садясь. — Не дёргайся, нужно зафиксировать руку! — Бинты удачно лежали так, что сразу попались под пальцы. — И как я должна буду это объяснить? — ворчливо поинтересовалась Тока, но попыток остановить его не сделала. — Ты же сенсор, — довольный небольшой победой Хикаку помог вернуть на место доспехи. — В крайнем случае снимешь повязку перед встречей со своими. Идем, надо найти подходящее для ночлега место.