— Десять — это минимум! — припечатала старейшина Цукико. — У нас будут чужие шиноби, а вы предлагаете приставить к ним меньшее количество охранников? Я не собираюсь рисковать подчинёнными и допускать чужаков в свои владения. Так что выносим всё в отдельный дом. —Да они после биджу не факт, что пошевелиться смогут самостоятельно, — возразил старейшина Кейтаро. — А ты хочешь оторвать от миссий и охраны селения столько людей! — Вот именно, что те шиноби после биджу будут, — покладисто согласилась женщина. — Их охранникам быть ещё и сиделками, нужны терпеливые и спокойные. К ним же пару нормальных ирьенинов с учениками, чтобы лечением занимались. Мидори прикусила губу, сдерживая смешок: Цукико-доно в своём репертуаре. — Тогда понятно, — яда в голосе старейшины Кейтаро было больше, чем на оружии песчаников. — Эти “сиделки” ещё и будут следить, чтобы от такого лечения никто не сбежал. — Значит, с этим решили, — Мидори поспешила закрыть вопрос, пока не начались новые споры. В такие моменты девушка искренне радовалась, что не родилась мальчиком. И сочувствовала брату. — Осталось ещё два вопроса. Старейшины переглянулись, явно всё для себя решив. — Приказ будет передан разведке, — озвучил общее мнение Юудей, — а уж они донесут весть до представителей других кланов. А вот последний пункт, — он покачал головой. — На бегство многие не согласятся. Придётся объявлять общее собрание и показывать последствия атаки биджу. После этих слов повисла тишина. Чуть смявшееся письмо лежало в центре комнаты, а принёсший его ворон продемонстрировал красочные иллюзии. Мидори подавила желание обхватить себя за плечи. Дома можно будет отстроить, а вот погибших не вернёшь. Недоумение вызывало лишь единственное требование к тем, кто должен был вступить в бой с биджу. С каких пор брат стал верить в сказки… — Кто-нибудь составит мне компанию? — разорвал тишину старейшина Кейтаро. — А то с бешеными тануки сражаться как-то не приходилось. Нужно хоть примерный план придумать. — Так значит, это не легенда? — тихо спросила Мидори, испытывая противоречивые чувства. — Мангекё. — У каждой сказки есть основание, Мидори-химе, — скупо улыбнулся Кейтаро. — Прослежу, чтобы ты не развалился в процессе, — кивнула старейшина Юми. — Интересно, сколько нас в итоге наберётся, — в её голосе появились мечтательные нотки. — Что? Мидори мысленно обругала себя последними словами. Не удержала невозмутимое выражение лица. — Полагаю, химе осознала, — протянул старейшина Юудей, — какие мы с ней, оказывается, безобидные создания. И как только тут оказались? — Он с деланной тоской покачал головой.