твительно к Сенджу пойдём? — Има-чан, — с деланным сожалением вздохнула семпай, — боюсь, у нас не так много времени, но мы сможем прийти и в другой раз. *** Маленькие ладошки осторожно скользили по спине, размазывая благоухающее масло. Ароматы смешивались, но нотки успокаивающих и обеззараживающих трав чувствовались отчетливо. — Всё правильно, Има-чан, а теперь как на манекене. Укол был практически незаметен. Только от того места, куда вонзился сенбон, пошла волна жара. “Учебное пособие для ирьенинов-Учих, дожил…”, — Сен прикусил губу. — Это улучшит кровообращение, — продолжала девушка. — Так можно и просто ускорить лечение. Помнишь, что дальше? Сен не выдержал, охнул. Потому как на спину неожиданно навалилась тяжесть. Судя по ощущениям, девчонка не просто надавила всей массой, а впечатала колени. Дыхание перехватило, вдоль позвоночника обожгло огнём. — Я понимаю, что тебе пока не хватает сил, но лесной клан — не значит брёвна! Мелкая Учиха ойкнула и мгновенно скатилась с него. Сенджу замер, поняв, что уже испытывал подобное раньше. Один из обезличенных маской допросчиков регулярно проделывал с ним это, разве что мог промять и руками. Тогда это казалось частью пыток, чтобы ослабить. Сен уткнулся лбом в валик, осознавая, что тот Учиха его лечил. — Не нужно так резко, — ладонь побольше легла на загривок, аккуратно надавливая. — Вот так, сильно, но мягко. Да расслабься ты! — щипок в районе лопаток был ощутимым. — Мышцы задеревенели совсем. Ничего плохого мы не хотим. Учиха. Конечно. Сен медленно выдохнул и попытался всё же последовать распоряжению. В конце концов, в легких поглаживаниях действительно угрозы не чувствовалось. Можно попробовать представить, что рядом не Учиха, а кто-то из ирьенинов клана. Жар, пошедший от чужих ладоней, свёл на нет эти попытки. От огненной чакры хотелось сбежать, хоть она пока и не причиняла вреда, лишь проникала в тело, прогревая. Хватка усиливалась, теперь казалось, что изящные пальцы вот-вот вырвут кусок мяса или сломают кости. Оставалось тихо шипеть в валик и пытаться сосредоточится на негромком голосе. Действия уже были знакомы, за исключением того, что допросчик не утруждал себя пояснениями и мял грубее. Последнее, что удалось запомнить — опустившаяся на спину плотная ткань. *** Так, ещё раз. Сенджу долгие годы сражался с их братом. Наконец этого самого брата убил. И теперь им же этого Сенджу и отдать под присмотр. Оригинально. Чего-то я в этой жизни не понимаю. Куро и его сестра сидели и ждали моего решения. Впервые с момента попадания в этот странный мир хотелось взять и напиться: может, хоть так получится осознать происходящее. Теперь понимаю, почему клан этот стали именовать ёкаями. Видимо, после попыток понять их логику. Я вот душой не Учиха и не могу разобраться, зачем допросчику и его сестре такой геморрой. Ладно бы ребята хотели заполучить в руки кровника с целью мести, чтобы потом списать смерть на осложнения после общения с нашими допросчиками. Вот только Куро сам в этой области работает и, более того, быстро провернул всё так, что кровник достался ему. Но постарался сохранить пленнику здоровье. Получив Сенджу на руки, брат с сестрой точно окажутся ещё дальше от возможной мести, ведь для того чтобы всё сработало, тот должен быть максимально здоров. — Забирайте. — Больше молчать уже было невозможно. — И надеюсь, он не доставит клану хлопот. Ну, хоть людей порадовал. Оставшись в одиночестве, направился на кухню. Мидори ещё не скоро домой вернётся, нужно что-нибудь приготовить. Такое ощущение, что это решение — как тот маленький камешек, способный породить оползень. Надеюсь, нас всех под ним не погребёт. Запретив себе думать, зачем им Сенджу, сосредоточился на чистке овощей. Монотонная работа успокаивала, вот только дзен постигнуть так и не удалось. Теперь на ум шли сметы, заказы, бесконечные отчеты и письма, на которые нужно было ответить. Поймав себя на том, что мысленно уже пытаюсь перекроить бюджет с учетом новых, возможных трат, только и смог, что выругаться: засосало опасное сосало. Нужно срочно выбраться порисовать, хоть к той же речке. И воспитательный процесс имени Рюозо тоже надо запечатлеть, с пояснительными подписями, на память потомкам. Странное шебаршение над головой заставило насторожиться. Убедившись, что это не дети, балуясь, решили подкрасться по потолку, снял стряпню с огня, вышел на энгаву и осмотрелся. Во дворе никого не было, а возня наверху не прекращалась. Пищаще-смеющийся клубок скатился с крыши и был ещё в полете перехвачен Мадарой и Хикаку. И вся получившаяся куча мала рухнула почти мне под ноги. Вид у обоих старших мальчишек был взъерошенный, а летуны хлопали абсолютно круглыми глазами. Кажется, они не поняли, что ещё немного, и стало б не смешно. — И зачем вы полезли на крышу? — сделал вид, что всё под контролем. Раз уж горе-няньки вовремя спохватились, решил отменить выволочку. Тама лишь рассмеялся, прижимая к себе пушистый комочек. Котенок довольно мурлыкнул и свернулся у него на руках. Ученик и наследник виновато отвели глаза. — Идите-ка во двор. — С удивлением понял, что вокруг не так-то много условно безопасных мест. — И где остальные ниннеко? Хикаку поправил почти слетевший ободок, а затем выудил сонного котенка из-за пазухи. — Мой тоже спит, — сын проверил свою скрытую ношу. М-да, грозные кошки-ниндзя даже не проснулись… Надеюсь, у остальных детей всё в порядке. Зато до ужина есть время немного поработать в тишине. Переступив порог комнаты, испытал острое желание сложить “кай”. Кажется, всё это был хитрый план Некоматы, чтобы отдохнуть. Осмотрел место происшествия и два холмика под смятой и загвазданной тушью юкатой. По очереди потыкал “возвышенности” пальцами. Одна пискнула, другая мякнула. Ну-ну, посидите пока. Краем глаза следя, чтобы виновники не сбежали, стал наводить порядок. Поднял опрокинутую ширму. Бумага в ней, на удивление, уцелела, вот только обзавелась незапланированными разводами и отпечатками маленьких лапок и пальчиков. Ну… В общем-то, в этом что-то есть, можно попробовать дорисовать отдельные линии и либо спасти дело, либо угробить окончательно. Под ширмой нашлись и перевернутая тушечница, кисть, клочки бумаги, и несколько ещё целых, но исчирканных листов. Оставалось лишь вздохнуть. Сам виноват. Забыл, что бывает, когда в доступе маленького ребенка оказываются краски. Имел же уже опыт. Нужно порадоваться, что все документы запечатаны, вытащили они юкату, а не официальное кимоно и хаори. И не добрались до остальной туши! — Пойдёмте-ка отмываться! — сгрёб притихших детей в один кулёк и подхватил на руки. Ноша мгновенно пришла в движение. Испугался, что Юдсуки может быть оцарапан, но обошлось. Из свёртка вынырнули две головы. Хм, похоже, один возжелал обзавестись кошачьими усами, а другой — прической, как у нового друга. — Не надо! — запротестовал сын. Котёнок мякнул, судя по интонациям, явно поддерживая. — Ещё как надо, — поудобнее перехватил обоих. Мелкий ниннеко пока не постиг кошачью премудрость вытекания как жидкость, а Юдсуки запутался в слишком длинных полах и рукавах. Ободок уже болтался на шее, но, похоже, детям переводчик был и не нужен.