косорукие бревна своим обучением загубят уникальный талант к иллюзиям. Вновь занявший позицию наблюдателя старейшина покачал головой. Джиро хоть и поспособствовал успешному выполнению миссии, но разрушил дисциплину и субординацию. Оставалось надеяться, что это временно. — У меня один вопрос, — оторвался от чтения Куро. — Какого биджу мы никого не убили? Они ведь теперь сообщат клану о нашем странном поведении. Тишина после этого вопроса воцарилась мертвая. — Забыли. — Джиро пожал плечами. Юудэй поперхнулся воздухом. — А кто всё торопил? — невозмутимо продолжил Джиро. — То один образ им покажи, то другой, то бегом к следующему противнику. Там под конец не только Сенджу уползали, но и мы сами! Старейшина помассировал переносицу. Мысль о предстоящем разговоре с главой начинала пугать. *** — Даи, я всё понимаю, “Джиро — стукнутый на всю голову красноглазый ёкай”, — ещё пытающийся докопаться до истины Рокеро устало потер висок. — Но сейчас это не аргумент. Вот если бы он подловил тебя один на один, тогда да. Но то, произошедшее, не провернуть без разрешения главы. Они что-то задумали! При упоминании о давнем противнике посетило несвойственное беспокойство. Точно упустил нечто важное. Буцума отложил уже в который раз прочитанные бумаги. — Да я тебе и так скажу, — отмахнулся Даи, — новую стратегию разрабатывают! — Больше похоже на попытку отвлечь. Если Учиха придумывают иную тактику, почему позволили уйти? Ответ на этот вопрос глава Сенджу знал. Сам видел, как однажды Джиро специально промахнулся, давая противнику сбежать. С того Учихи сталось бы действительно не добить, чтобы поиграться потом. Но вот почему уцелел остальной отряд? — Ну таки спроси у Джиро, — ехидства в голосе Даи было на двоих. — Можем махнуться противниками в следующий раз! — Он-то ответит, а мне потом с этим жить! Это ты привычный к подобному. Уже не слушая шутливую перепалку, Буцума вышел на залитую лунным светом энгаву. Радость от того, что и племянница жива, и отряд вернулся без потерь, была недолгой. Новую тактику Учиха понять не удавалось, это лишало покоя. Ирьенины в один голос уверяли, что никаких травм не было и всё, что происходило с попавшим в ловушку отрядом, оказалось лишь иллюзией. Это удивляло и настораживало. Отчет менталистов ещё больше заставлял задуматься. Никаких закладок им обнаружить не удалось. Буцума припомнил последние донесения разведки и вынужден был признать: его люди упустили ситуацию почти месяц назад. Как раз в это время Таджима внезапно исчез. Никто из агентов не смог узнать, чем он занимался. Не в веселом же квартале заседал или отсиживался в селении? Да, пустили друг другу кровь, но не настолько, чтобы лечение заняло много времени. Сильный шиноби не исчезнет просто так, тем более не выйдет долго скрывать смерть главы клана. Значит, Учиха мог проявить себя в любой момент. Даже какое-то облегчение было, когда удалось почувствовать Таджиму во время патрулирования. А потом и увидеть. — Нашел, чему радоваться, — беззвучно прошептал Буцума. Взгляд, каким одарил его Учиха, был иным. От него по спине впервые за долгие годы пробежал холодок. Не так смотрят, когда хотят убить. Да и стиль боя несколько изменился, стал менее предсказуем. От такого Таджимы было неясно, что ожидать. Словно для Учихи прошел не месяц, а годы или под личиной давно изученного человека явился кто-то другой. Вот только эти предположения и озвучивать неловко. “Странный взгляд” — с таким к аналитикам не пойдешь. Никаких иных доказательств не было. *** Вдох-выдох. Раскалённый воздух обжигает ноздри и губы. Это ещё что за дела?! Растерянно огляделся, пытаясь понять, куда же занесло теперь. Руины города, похожего на тот, где я жил. Неужели в очередной раз склеил ласты и снова попал? На этот раз — в постапокалиптический мир, для разнообразия? За неимением зеркала, осмотрел руки, туловище и ноги, с удивлением обнаруживая уже почти забытые шмотки, в которых был в тот вечер. И небольшой шрам у мизинца вновь на месте. Я что, вернулся в своё тело? Или перенесся в очередного двойника из другого мира? Помню, добрался до полигона, от души выжег его огнём и решил вновь попробовать медитировать, старательно ловя то ощущение, что было у реки. Неужели получилось? Зачетные у меня, однако, видения. У полуразрушенного дома мелькнула тень, но, присмотревшись, не смог ничего заметить. Спотыкаясь, прошел по засыпанной обломками кирпича дороге. Убедился, что примеченная ниша, в которой вроде как был кто-то, пуста. И куда теперь, великий следопыт? Поднявшись по чудом уцелевшей лестнице на верхние этажи, оценил открывающийся вид. Посреди разрушенного мегаполиса свечками торчало несколько мощных деревьев, как в том мире, в котором жил Таджима. Однако. Если предположить, что он действительно жив, то стоит искать именно там. Наверняка Учихе было бы неуютно среди разрушенных домов. Да самому охота сбежать с этого кладбища! Добраться до зеленых исполинов оказалось неожиданно сложно. Чакрой-то теперь пользоваться не мог. Там, где раньше легко перемахнул бы, приходилось искать обходные пути или карабкаться, обдирая кожу на ладонях. Чем ближе подбирался, тем больше становилось зелени вокруг: пробившаяся сквозь потрескавшийся асфальт трава, кусты, сперва дохленькие, а потом и пышные. Да и дышалось уже легче. Остановился на границе оазиса. Прикрыл глаза, с удивлением понимая, что смог поймать медитативный настрой. Медитация в медитации? А пусть! Чем такая матрёшка плоха? Чужое дыхание совсем рядом. Резко подавшись вперёд, обхватил руками подошедшего ко мне человека. Живот вновь пронзило болью. Даже не нужно смотреть, чтобы понять: это вошел клинок танто. Хочешь своё тело назад? Так забирай, всё равно мне не победить! Не разжимая объятий, открыл глаза, вгляделся в своё, но чужое лицо и не смог сдержать смех, поняв, что в этот раз избежать взгляда старался носитель шарингана. Не выйдет. Ты силён, Таджима, но тебе не хватает гибкости. Получи моё восприятие мира и память, от этого не спастись. Ну как? По-прежнему считаешь семилетку воином? Сможешь теперь убить ребенка из-за того, что он носит другой мон? Шиноби вздрогнул. Вздохнул, а затем неожиданно обхватил руками, прижимая к себе. По глазам ударил яркий свет. Запах гари щекотал ноздри. Щеку саднило. Такое ощущение, что отлежал всё тело. Закашлявшись, опёрся руками о землю, приподнимаясь. А почему я лежу? Медитировать же сел. Вокруг уже стемнело. Одним быстрым движением оказался на ногах. На душе царил удивительный покой. Прежняя жизнь не забылась, просто стала казаться такой далёкой-далёкой, произошедшей как с другим человеком. Все, кто был дорог, продолжали жить там, в другом пространстве и времени, оставалось лишь пожелать им удачи. А мне некогда прохлаждаться, и так долго провалялся. Клану нужен адекватный и сильный глава. Ведь мы с Таджимой наконец приняли друг друга и слились воедино.