7 глава
Сену казалось, что он всё же сошел с ума. Или находится в особо изощрённом гендзюцу. Что, если красноглазые решили попробовать сломать его иначе? Тихий вздох сдержать не удалось. Раньше даже представить было странно, что это такое блаженство — чувствовать, как чакра может свободно циркулировать. Шиноби должен в совершенстве владеть своим телом. Контролировать эмоции и реакции. Хотя бы основные. Вот только воплотить в жизнь все эти постулаты оказалось неожиданно сложно. Тепло чужих рук. Осторожные прикосновения, от которых менялся ток чакры. Сенджу прикусил губу, борясь с желанием потянуться, вторя движению изящных ладоней по спине. Останавливало ощущение воткнутых в тело сенбонов: пока они практически не причиняли дискомфорта, но кто знает, что будет, если сильнее пошевелиться. Да и млеть под прикосновениями Учихи… Как предательство по отношению к тому, что составляло всю жизнь ранее. Короткий укол сенбоном, и словно внутри чакроканалов убрали очередную перегородку. Это стало последней каплей. Слишком хорошо. Парень прикрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Вот только вдохи и выдохи как-то сами собой ложились в такт неспешным движениям ирьенина, погружая в странное, но приятное состояние. Попытка сбить ритм ничего не дала. Мелькнула отрешенная мысль, что с шаринганом легко подстроиться и под такие изменения. Наконец иглы были вытащены, а на плечи опустилась плотная ткань. — Не вставай сразу, может закружиться голова, — предупредила Назуми. Уже хотевший подняться Сен замер — и от распоряжения, и от ощущения, что давний враг рядом. Как чужое дыхание скользнуло по коже невесомым прикосновением. Девушка, тихонько мурлыкая себе под нос, собрала инструменты, флакончики, поднялась на ноги и вышла из комнаты. Некоторое время Сенджу пытался понять, что же происходит. Наконец пришло осознание. Одежда. На юкате, которой его укрыли, ещё сохранились следы чакры Казуки. И не только на ней. Ощущение было такое, словно Чистый мир не смог удержать Учиху и красноглазый дотянулся, безмолвно сообщая, что никуда от него не деться. Сен невольно поёжился. Теперь он отчетливо чувствовал: весь дом ещё хранил поблекшие следы знакомой силы. Словно Казуки просто ушел на длительную миссию. Странно, что не получилось заметить этого сразу. Похоже, старания Назуми дали результат, он восстанавливается, вот уже и сенсорными способностями может пользоваться в полном объёме. Казуки. Имя как издевательство для того, кто всю жизнь сражался. Куро хоть и похож на брата, но теперь Сен удивлялся, как вообще смог их спутать. Не иначе как от усталости и под впечатлением момента. А тут ещё недавний сон. Детали тогда ускользнули из внимания, но запомнилось лицо давнего врага. Учиха выглядел настолько довольным, что ощущение готовящейся пакости было почти осязаемым. — Ёкай как есть, — прошептал Сен, прижимаясь лицом к валику. Из обмолвок и упоминаний рождался новый образ, так похожий на собственный. От мысли, что сложись обстоятельства иначе, и на поле боя он с Казуки был бы не лицом к лицу, а плечом к плечу или спина к спине, перехватило дыхание. Кое-как протолкнув в легкие воздух, Сенджу в силой впечатал лоб в валик. Не помогло. Ведь искал же. Хоть и знал, что тот не появится, всё равно высматривал знакомое лицо при каждой новой стычке с Учиха. Словно убил частицу самого себя. А теперь это чувствовалось в полной мере. Действительно, изощрённая месть. *** Очередную иллюзию развеивал с затаённым облегчением. Подопытные быстро учились, и приходилось моделировать различные ситуации, но не доводя их до абсурда и откровенного подыгрывания. Учебный план, в этот раз принесенный старейшиной, оказался более реалистичен. Во всяком случае, не пришлось бороться с желанием спалить бумаги и забыть как страшный сон. Вот только всё равно чего-то не хватало. Загрузи ближних своих, пока они не загрузили тебя! Этот принцип работал и здесь. Испытал искреннее злорадство, глядя на с каждой минутой все больше мрачнеющих старейшин. Юные и не очень “геймеры” весело переглядывались. Мадара бросил на меня удивлённый взгляд, но быстро вернул лицу невозмутимое выражение, припомнив уговор. Остальные участники эксперимента всех тонкостей не знали, но явно начали удивляться, чего это они выигрывают который раз подряд. Бывший в курсе дел Акума старательно убеждал учеников, что в произошедшем нет ничего странного, они ведь так много тренировались. — Если бы всё происходило на самом деле, мы бы не потеряли все эти отряды, — констатировал факт. — Теперь видите, что нужно менять тактику? — Победа или поражение зависят от многих случайностей, — заметил Кейтаро, похоже, он был уже не рад, что на это подписался. — Конечно, — легко согласился. — Всегда есть вероятность, что учебный отряд повстречает противника, уже вымотанного боем с кем-то. Или с такими ранами, что и в добивании нужды не будет. Показать? Старейшина бросил недовольный взгляд на собравшихся шиноби: подобное предположение позабавило, и поддерживать веселье они были готовы. — Это иллюзия! Откуда нам знать, так ли поступил бы противник? — поинтересовался Кокецу. — Даже если предположить, что сейчас в иллюзии несколько подыграли, это хорошее подспорье. — Цукико закончила изучать очередной свиток и передала его соседу. — Больше шансов, что в настоящем бою они не провалят миссию и не понесут серьёзных потерь. — И куда смотрят твои медики? — немедленно встрепенулся Юудэй, явно ревностно начавший относиться к замечаниям про потери. — Учатся. — Старейшина пожала плечами. — А ты ждал, что они за пару месяцев станут полноценными ирьенинами? Подавил вздох. Старые песни о главном, часть “надцатая”. Сейчас Цукико вдохновенно начнет перечислять все сложности, что подстерегают избравших путь медика. А собравшиеся будут гадать, как же они смогли до своих лет дожить при таких-то условиях. — Думать надо, а не кидаться на противника как бешеные! — оборвала оду медицине старейшина Юми. — В любом случае, всё решат тренировочные бои и реальные миссии. — Мы ведь ещё не все наработки показали, — судя по невинной улыбке вклинившегося в паузу Джиро, тот задумал что-то особо пакостное. Пусть развлекается, а у меня и так голова начинает болеть от слишком долгой и тщательной работы с иллюзиями. *** Мидори наблюдала за корпящими над рыбой учениками. У одной из девочек получилось — серебристая тушка всё же начала бодро трепыхаться и сделала попытку сбежать со стола. Убедившись, что угли сметать не придётся, химе вернулась к растиранию трав. Мерные движения пестика успокаивали. Жизнь в последнее время напоминала качели. И несколько раз возникало ощущение, что они вот-вот оборвутся. Хорошо, что брат стал более чутким, поддерживая не словами, но действиями, давая больше времени на общение с женихом. Мысли о предстоящей свадьбе радовали и тревожили одновременно. Не дело главе клана сильно отвлекаться на домашние хлопоты. — Ми-чан, вернись уже! — возглас раздался над самым ухом. — Сачико! — девушка вздрогнула от неожиданности. — Нельзя же так подкрадываться! Подруга рассмеялась и сдула попавшую в глаза челку. — Нельзя так уходить в себя, можно и н