вернуться! — В родном селении? — скептически уточнила Мидори и принялась перекладывать растертую зелень в баночки. — Не знала, что у нас всё так плохо… — Ты даже не представляешь, насколько, раз Сенджу по улицам гуляют! — парировала собеседница. — Всё под контролем, — вздохнула Мидори, понимая, что ученики начали активно греть уши и скоро обо всём все будут в курсе. — Конечно, Хизао-кун уже оценил, и… — Он что?! — услышав имя жениха, девушка отложила лопатку. — Полигон у вашего дома, — дала направление Сачико. — Да подожди ты! Таджима-сама… — Потом поговорим! — Мидори выскочила из комнаты. Всполохи чакры Хизао и Сенджу переплетались между собой, но ощущение брата рядом с полигоном успокаивало. — Вот видишь, всё в порядке! — подытожила нагнавшая Сачико. — Не ревнуй, сестренка, — с убийственной серьёзностью посоветовал брат, подпиравший спиной дерево, — это не объятия, а тайдзюцу. От такого комментария оба шиноби всё же разжали захваты и раскатились в разные стороны, пытаясь отдышаться. — Да лучше бы обнимались! — возмутилась Мидори. — Им ещё рано так напрягаться! А ну, стоять! Хизао, схватив недавнего противника за руку, исчез в вихре шуншина. Девушка замерла, не веря своим глазам. — Ми-чан стра-ашная, — протянула Сачико. — Знаешь, имото, я бы на месте Хизао тоже предпочел шуншин вслепую. — Их надо быстрее найти! — Мидори почувствовала, как внутри всё похолодело. — Мало ли куда они могли врезаться! — Другой конец полигона, — после секундной заминки констатировал Таджима. — Стоять! Властный оклик заставил замереть. Это приказывал уже не брат, а глава клана. — Сачико-сан, проверь, всё ли там в порядке. И без фанатизма, а то опять сбегут. Подруга поспешила выполнить приказ. Мидори замялась, по взгляду брата поняв, что сейчас её ждет неприятный разговор. — Что тебя так напугало? — поинтересовался Таджима. — Он слепнет при близком контакте с сильными шиноби, а у Сенджу много чакры, — девушка заставила себя говорить спокойно. — Вот именно, — припечатал мужчина. — Твоему жениху это необходимо. Мидори прикусила губу, давя желание возмутиться. Можно перебить брата, но не главу. Особенно если его приказы идут вразрез с желаниями. — Хизао в первую очередь воин, ему такая опека в тягость. Он уже смирился с потерей зрения и желает вернуться к боям. Иначе просто зачахнет. Этот Сенджу для него — идеальный противник. Он не будет поддаваться, но пока не восстановился, и даже если захочет, не сможет серьёзно навредить. Идем, осмотришь их, только без таких пугающих высказываний. — Да, нии-сама, — девушка склонила голову. На плечи опустились тяжелые ладони. — Я же был рядом и контролировал ситуацию. Ты мне веришь? — Верю. — Мидори медленно выдохнула. Брат никогда её не обманывал. *** Отец ещё был дома, Изаму чувствовал это отчётливо. Даже мог сказать, что сейчас тот на кухне, готовит завтрак. Сонная тишина, тихое дыхание братьев. Мальчик чуть было снова не задремал. Вот только мысль, что несколько минут отец будет принадлежать ему, мигом прогнала сон. Утренняя прохлада в этот раз не заставляла ёжиться: слишком быстро её сменяла жара. Отец готовил. После последнего ранения он стал чаще заниматься домашними делами. — Доброе утро… — сдержать зевок не получилось. — Доброе. Скоро все будет готово, — отец отвлекся от помешивания риса. — Только в чашку не нырни, Изаму, ты же спишь на ходу! На попытку растрепать волосы мальчик поднырнул под руку, уже после осознавая, что скопировал движение ниннеко. — Всё равно ты ещё не причесывался! — отец, посмеиваясь, всё же добрался до волос, мягко их ероша. — Потому что бесполезно. — Под большой сильной рукой снова накатила сонливость. Вспомнив последние уроки, Изаму прогнал чакру, возвращая бодрость. — А это правда, что мы сможем тренироваться на Сенджу? Рука на голове замерла. — Я слышал от старших ребят, — пояснил Изаму. — Ками, в этом клане хоть что-то можно сохранить в тайне? — судя по тону, отец совсем не разозлился. — Или только группой в весь клан размером? — Не знаю, — мальчик поднял голову и постарался скопировать выражение лица Юдсуки. — А мне можно будет участвовать? —Только если станет ясно, что Сенджу не попытается убивать. — Но ведь они наши враги, — Изаму нахмурился, — разве он не должен стремиться именно убить? — Вот поэтому вначале с ним будут заниматься те, кто хотя бы сможет отразить первый удар. — Торио-сан назвал его спокойным. — Что вы сделали с бедным ниннеко, что он вам всё рассказал? Изаму натренированным жестом извлек из потайного кармашка маленькую щетку-пуходёрку. — Ясно, — вздохнул отец, — отрабатывали на боевом товарище мягкие методы допроса, значит. — Я не… — мальчик смутился, но увидел залегшие вокруг глаз родителя морщинки от сдерживаемого смеха. — Конечно! На ком-то же тренироваться надо! — Потренируешься на Мадаре, — отец заговорчески подмигнул. — Он опять сбежал на полигон до завтрака. Я накрываю на стол, если он не успеет вернуться, то… — Что? — не выдержал Изаму. Уж очень многозначительной была пауза. — Увидит! *** Тама радостно ставил на забракованном черновике отпечатки пальцев, то и дело опасно наклоняя тушечницу. Попытки её отодвинуть напарывались на бурное возмущение. Стол уже обзавелся кляксами. Юдсуки быстро ткнул кисточкой в тушечницу, пока тушь ещё оставалась, и вновь начал изрисовывать другой испорченный черновик. — Это никуда не годится. — Хикаку с тоской отложил очередной исписанный листок, но всё же подальше, чтобы сразу не попал на растерзание. — На бумаге мы можем что угодно расписать. Нужно попроситься на миссию, у нас слишком мало опыта. — Так отец нас и отпустит… — Мадара не смог сдержать вздох. — А если попробовать показать ему эти черновики? — Думаешь, кто-то из взрослых согласится превратить наши наработки в полноценное гендзюцу? — Отвлекать и без того загруженного главу клана такими просьбами было неловко. — А папа вежливо попросит! — широко улыбнулся Юдсуки, несколькими штрихами превращая кандзи в жука. — Или сам сделает! Подобное заявление вызвало смешок. Видел уже, как сенсей вежливо просит. Только у окружающих часто был такой вид, словно они вот-вот сбегут на какое-нибудь опасное задание, чтобы сложить там голову. С чем подобное связано, понять не удавалось. Неужели взрослые не понимают, насколько это интересно? Хотя разбирать чужие ошибки было жутко: за каждым кандзи — погибшие соклановцы и проваленные миссии. Потом без успокаивающего чая заснуть не мог. И Мадара тоже. — Смотрите, как странно. — Изуна ткнул пальцем в середину очередного листка. — Миссия выполнена, большая часть отряда жива, но почему-то отчет лежит вместе с теми, где задания провалены. — Ого, ты где такое старьё откопал? — Мадара придвинулся ближе и вчитался. — Это ж ещё папы на свете не было! — Кажется, мы всё перемешали, — вздохнул Хикаку. — Они же по годам шли. — Ой, а тут приписка. Оставьте отчет, где лежит, для Тенгу потери равносильны провалу, — вслух прочитал он. — А разве Тенгу не миф? — Как Тенгу?! — Хикаку отбросил очередной изобилующий кровавыми подробностями отчёт и подсел ближе. — Подожди, не убирай! Это же такое сокровище! — Хикаку, у тебя сейчас шаринган появится, — рассмеялся Мадара, протягивая листы. — Ксо! Тама, стой! Это нельзя рвать! Попытки спасти какой-то отчет взволновали слабо. Хикаку полностью сосредоточился на тексте. Писал не сам Тенгу, а кто-то из отряда, наблюдавший бой со стороны. Перед глазами как наяву возникали завораживающие и пугающие картины. Кисть найти удалось ощупью, под руку кто-то сунул чистый лист и тушечницу. Пальцы чуть подрагивали от волнения. Ерунда, что непонятно, как выполнялась половина техник. Тот, кто работал над отчётом, не скупился на подробности работы с воронами. Наконец последние кандзи были записаны. — Хикаку, ты уже с нами? — встревожено поинтересовался Мадара. — Что ты так в этот отчёт вцепился? — Помнишь, что нам говорили про необходимость работы с призывом? Тут детальное описание сражения первого шиноби, заключившего контракт с воронами! Его и Тенгу прозвали как раз потому, что постоянно работал в паре с птицей! — Тихо-тихо, — друг поднял руки. — Надо бы показать это Рюозо-сану, у него вороны. Вдруг всё то, что там написано, уже общеизвестно. *** — Как — внук Тенгу?! Слишком громкий возглас, донёсшийся из дома, заставил поморщиться, спрятать лицо за очередным свитком и сделать вид, что получил приступ избирательной глухоты. — Ха, даже имя его не помнишь! — голос Джиро пробивался и сквозь медитативное состояние. Рюозо медленно выдохнул и запретил себе думать, каким образом этот факт его биографии стал известен. Оставалось порадоваться, что бойцы главной ветви в большинстве своём всё же обладали деликатностью и сам Акума не из тех, кто лезет с расспросами. Вспоминать о ставшем легендой при жизни деде не хотелось. Ещё в детстве привили отвращение пополам с чувством вины. Словно наяву вновь слышался полный разочарования голос отца, сетовавшего, что никто из детей не оказался под стать предку. Рюозо не сдержал усмешки: спустя годы он отчетливо видел, что сам родитель тоже не тянул на второго Тенгу. Да и первый погиб по глупости, забывшись и уверовавши в собственную природу ёкая. Чужое присутствие вывело из задумчивости. Наследник клана и ученик главы устроились неподалёку на энгаве и тихонько шуршали бумагами. Мужчина напомнил себе, где находится, и попробовал в