ли пустынными. Значит, придется довольствоваться слухами, что распустит Сакура. Дежурящий Таро жестом показал: всё хорошо. Не зажигая света, растер тушь. В очередной раз порадовавшись дарованному додзюцу зрению, вывел пришедшие на ум строки. Надеюсь, они достаточно поэтичны, чтобы устроить Хитоми и дам, которые непременно узнают о содержании послания. Выскользнувшая из темноты пушистая напарница Сакуры подождала, пока я закончу оформлять записку, аккуратно подобрала фигурку и бесшумно убежала. Добравшись до постели, наконец ослабил узлы, скинул часть одежд и рухнул. Дикий визг, прекрасно слышимый в предрассветной тишине, сотряс воздух. На ногах оказался раньше, чем проснулся, ещё в прыжке поправив пояс и вытащив спрятанный в потайном кармашке кунай. Вроде как только глаза закрыл. Доброе утро, называется! Судя по вспышкам чакры и возне в соседней комнате, мальчишки умудрились дружно запутаться в постелях. Убедившись в отсутствии опасности, убрал оружие и пошел проведать детей. Полюбовался на открывшуюся картину и ошарашенные, ещё сонные физиономии. — Что мы говорили про осторожность? — вздох сдержать не удалось. — Зачем вы вообще настолько разделись? Достаточно скинуть верхние слои одежды и ослабить пояс. Оба мальчишки смущенно отвели взгляды. Понятно. Устали и от впечатлений, и от официальных нарядов настолько, что по привычке легли спать как дома. Ладно хоть оружие поблизости держали. Дворец или нет, а бдительность нельзя ослаблять. — Простите, Таджима-сенсей, — Хикаку наконец смог справиться с завязками на официальном облачении. — А что случилось? — поинтересовался Мадара. — Сейчас и выясним. Напоминаю, если события начнут выходить из-под контроля, уходите обратным призывом! Светящееся довольством лицо Джиро, уже полностью одетого и бодрого, как после разминки, недвусмысленно указывало на то, кто устроил такую побудку. — А нечего было той курице чернить его имя! — подтвердил он подозрения. Акума молча прикрыл лицо ладонью. — Что у вас тут происходит? Кого там убивают? — Всего лишь небольшая иллюзия, глава. Та дама спишет её на кошмарный сон. — Дай угадаю, она начала распускать какие-то сплетни про одного конкретного Сенджу. — Помассировал переносицу, чувствуя, что эта миссия без приключений не пройдёт. — А ты, конечно, не мог стерпеть, когда кто-то покушается на твоего противника. Собственник. — Вот именно! Я столько готовился к этой миссии, а она влезла куда не просили и тонкого намёка не поняла. — Делай что хочешь, — мысль о том, что придется ещё и вникать в полёт фантазии этого шутника, была устрашающей. — Только сам не влезь куда не надо. А если такое произойдёт, то хоть вылезай тихо. Стоять! Если поймёшь, что ситуация выходит из-под контроля, немедленно сообщай. — Таджима-сама, — Акума неодобрительно покачал головой. — Всё равно ведь полезет. Да и потом, разве тебе самому этот официоз не надоел? Мы тоже можем немного пошутить над окружающими. — Насколько “немного”? Судя по тому, как навострили уши собравшиеся, идея пришлась по душе. — Не во вред делу и без травм у окружающих. — Отступать было поздно. Всё равно в клане постепенно привыкали, что моё поведение меняется. *** — Сколь скоро начнёт мечтать о тепле тот, кто жаждал свежего снега? — чуть перефразировав очередную притчу и получив одобрительный взгляд, Мадара мысленно выругался. Госпожа Хитоми как могла подыгрывала ему, но у неё не всегда получалось управлять беседой. И ведь надо было пойти именно этой дорогой! Правда, другой он и не знал, но что мешало заблаговременно призвать Анзу? Кошечка бы смогла предупредить о такой засаде, и можно было бы переждать в одной из беседок. Не вечно же дамы сидели бы на веранде. — Снег чудесен, — проворковала одна из женщин, — от одного лишь слова веет прохладой. У мальчишки возникло ощущение, что именно она — главная зачинщица охоты. В том, что подобное поведение стоит называть именно так, Мадара почти не сомневался. Как и в том, что любой его ответ станет всеобщим достоянием и будет пусть не исковеркан, но вывернут так, как этим змеям надо. — Ах, слышали, ночью у покоев одной из дам видели постороннего мужчину. Высокого и с кожей белой, как свежий снег! — продолжила придворная, неспешно обмахнувшись веером. Тихое хихиканье собравшихся женщин почему-то подействовало не хуже недовольного оклика Хизао-сенсея или ощущения пролетевшего над головой куная. Мадара постарался сохранить невозмутимость. Слушать сплетни, о том, где, кто и с кем, было неинтересно. Но, по крайней мере, не приходилось пытать память, вспоминая многочисленные стихотворения, которые обязательно нужно продолжить, или придумывать достаточно остроумные ответы. — Неужели никто не разглядел его лица? — вопрос одной из женщин, заданный после положенных ахов-вздохов, заставил насторожиться. Под такое весьма размытое описание можно было подогнать любого из Учих. Даже недавно вернувшиеся с миссии сокомандники отца успели свести загар, чтобы не привлекать внимание и не рождать вопросов, где же они пробыли так долго и чем занимались. Отвечать ещё и на подобные подначки не хотелось. — Верно, та дама так прекрасна, что от прихода к ней не удержался кто-то из божеств. Ведь визита шиноби или ёкая никто бы и не увидел. Тихие, но по-настоящему испуганные возгласы показались самой сладкой музыкой. — Раз уж меня никто не заметил средь дня, — в голосе словно соткавшегося из воздуха Джиро-сана проскользнули мурлыкающие нотки, — что уж говорить о ночи, когда всякое может привидеться! Мадара-сан, я понимаю вашу задержку, — в этот момент мальчику захотелось провалиться прямо сквозь доски, — однако Таджима-сама ждёт. Ощущение родственной чакры поблизости помогло немного расслабиться. Вдох-выдох. Оставалось лишь вежливо улыбнуться и благодарить всех ками разом, что есть возможность спрятаться за кого-то более опытного. Выделенные покои встретили напряженной тишиной, хмурым родителем и притаившимся мышкой Хикаку. — Надеюсь, в следующий раз ты вспомнишь последовательность действий, — отец аккуратно сложил послание в фигурку. — Ссылаться на необходимость немедленно выполнить твоё распоряжение и уходить, — обречённо вздохнул Мадара. К щекам всё же прилила кровь. Это наставление повторялось неоднократно. Но в нужный момент оно просто вылетело из головы. — Банально, но им предъявить будет нечего. Или ответить коротко и нейтрально, извиниться и, опять же, покинуть опасное общество, — в голосе не появилось недовольства, но от этого менее стыдно не становилось. — Эти женщины, порой сами того не осознавая, связаны с разными кланами шиноби. — Я… — в горле разом пересохло. — Слишком юн, чтобы тягаться с придворными в болтовне. Не волнуйся, пока ничего страшного не произошло. Представители многих кланов ещё не прибыли, и дамы лишь развлекаются. Джиро-сан их заболтает так, что они и лица твоего не вспомнят. *** Под утро стало прохладнее, вот только рядом с Учихами это почти не ощущалась. Как он умудряется каждый раз так хорошо высыпаться, будучи зажатым между ними, было непонятно. Похоже, красноглазых ёкаев даже кошмары опасались. Подобная мысль вызвала улыбку. Да и называя так Учих, Сен теперь чувствовал странную теплоту в груди. Полная луна делала путь прекрасно видимым. Доски пола несли на себе лёгкую прохладу. Одна из них тихонько скрипнула под стопой. Вот только звук не заставил замереть или насторожиться, не потревожил он и спящих. Сен вздохнул. Осознание того, что он, даже не задумываясь, не таился, вызывало странные чувства. Словно всё в порядке вещей и он дома. Почему Учихи упорно укладываются спать столь близко, было непонятно, но попыткой таким образом стеречь и не пахло. Да сейчас у Назуми и Куро даже не изменилось дыхание! Сенджу сжал виски, как от боли. Он ведь легко может их убить! Имеющейся чакры и контроля хватит с лихвой. А в доме достаточно оружия. Беспечность? Доверие? Ловушка? Понять не получалось, но вызванная этим растерянность связывала руки не хуже самых крепких пут. Мысль, что за такую нерешительность его бы собственные соклановцы убили, не вызвала никаких сильных эмоций. Уже традиционно про себя помянув ёкаев и их связи с красноглазым кланом, Сен осторожно улёгся между спящими. Сенджу попытался найти в столь тесном соседстве неприятные моменты. Но всё пришедшее на ум разбивалось об осознание того, что сейчас-то он мог лечь иначе, а то и вовсе уйти спать в дом. Но сам ведь вернулся на то место между... Кем назвать Учих, идей не было. Враги, кровники? Это определение перечеркивало их отношение. Не только Куро и Назуми, но и всех их соклановцев, с которыми приходилось иметь дело. Ненависти, приписываемой всем обладателям шарингана, не было. Сен поёрзал, устраиваясь удобнее. Что там, если даже идея, что можно лечь в другом месте, пришла с запозданием! Возникло желание приложиться лбом об пол. Останавливало понимание, что происходящее вокруг безумие этим не прекратить. А вот разбудить Учих — очень даже. Представить, как они на это отреагируют, не получалось, но было подозрение, что после останется только менять мон, чтобы окончательно крышей не поехать. Потому как так обращаются лишь со своими. Сен до крови прикусил губу. Кто-то точно сошёл с ума. Он сам, мир или Учихи всем кланом. Ведь всё происходит с ведома и благословения главы. Хотя им же часто говорили, что Учихи безумны. Хотелось верить в собственное