Дым и жар, головокружение, невозможность сделать нормальный вдох и тоскливое понимание, что это конец. Кагаяши подскочил на постели, чувствуя, что одежда пропиталась потом. Хлебнув из кувшина отвратительно теплой воды, мужчина тихо выругался. Духота так и не спадала, а вызванная Учихой гроза принесла лишь временное облегчение. Кагаяши раздраженно обмахнулся нащупанным в темноте веером. Сны из прошлого порой посещали. Пусть из памяти стёрлась большая часть имён, особо яркие моменты то и дело напоминали, кем он был до того, как открыл глаза в этом мире. Прыщавый подросток, скучающий в школе, неприметный офисный планктон, коротающий вечера за аниме и мечтающий, как бы он оторвался, попади в приглянувшуюся вселенную. Теперь вот это. Пожар в здании, где он работал. А всё проклятая жара виновата! Мысль посетить святилище при первой же возможности, оставить подношения и почтить ками молитвой успокоила. Поняв, что заснуть не получится, Кагаяши принялся переодеваться. Дворец даймё мог похвастаться электричеством, и уж тем более такая диковинка, дарующая возможность комфортно работать в любое время, была у человека, приближённого к правителю. Мужчина грустно усмехнулся: мечтая о попадании в полюбившиеся миры, он как-то не учитывал, что выживать в них гораздо сложнее. Даже не в плане отсутствия привычных удобств, антибиотиков и бытовой техники. Да и никто не гарантировал, что окажешься ты там, где нужно, и в компании адекватных, миролюбиво настроенных людей. Кагаяши в очередной раз возблагодарил тех мудрых и милосердных существ, которые не стали исполнять желание глупого смертного и не подселили его в тело шиноби. Особенно с учетом того, что ни о каких скрытых деревнях пока и слышали. И, возможно, не услышат. Такая сила должна быть под властью даймё! Отогнав воспоминания, мужчина разложил бумаги. Вести, пришедшие из Страны Ветра, не радовали. Создавалось впечатление, что населяющие её кланы решили начать свою игру. В этом случае заботливо прикрываемая и качественно внедрённая куноичи становилась серьёзной угрозой. Кто знает, какой приказ на самом деле получила убийца. Осознание, что та вполне может отравить питающие столицу источники, заставляло поддерживать за гостьей постоянную слежку. Пострадать должен лишь один клан. Кагаяши невольно плотоядно облизнулся. Кто сдастся первыми, Учиха или Сенджу? На чей проигрыш ставить, непонятно. В манге позиции сдали обладатели додзюцу. Вот только веры в то, что происходило в той истории, было немного. Ведь имея такое преимущество, какое давал шаринган, надо очень хорошо постараться, чтобы проиграть. Невольно закрадывалась мысль: а есть ли он вообще? Свидетели того, как меняют свои тела Акимичи и взаимодействуют с собаками Инудзука, были. Имелись и те, кто видел в действии бьякуган и как Нара управляют тенями. А вот шаринган больше походил на те слухи, что приравнивали обладателей мона в виде веера к ёкаям. Даже с мокутоном оказалось больше ясности — выродился. Кагаяши вздохнул и отогнал воспоминания о прошлом. Как бы ни сложилось дело, нужно было вывести всё к запланированному результату.
Отец вернулся из столицы каким-то задумчивым. Временами Тобирама ловил на себе быстрые взгляды, но не мог их расшифровать. Поводов для недовольства вроде не было, да и тогда выговор не заставил бы себя ждать. Стараясь особо не реагировать, Тобирама перебирал привезенную из столицы документацию. Было приятно, что отец доверил уже и такую ответственную работу. Значит, вскоре возьмёт с собой. Посмотреть столицу хотелось, а рассказы Хаширамы лишь раздразнили любопытство. В очередной раз почувствовав взгляд, мальчик не выдержал, повернулся более резко, показывая, что замечает внимание, но и не понимает его причины. — В такие моменты я жалею, что родился первым, — рассмеялся старший брат. Тобирама фыркнул, маскируя досаду на самого себя: увлёкся и даже не заметил, что отец вышел и внимание в этот раз исходило от Хаширамы. — Серьёзно, у тебя такое лицо при работе с документами, что на их месте я бы всё рассказал! — Вот и расскажи, что такого произошло, что отец столь задумчив. Да и Тока-чан какая-то слишком рассеянная. — Тока-чан? — брат резко наклонился вперед, неосторожно задев сложенные рядом со столом тубусы, отчего те раскатились по всей комнате. — Ой! — Хаширама виновато улыбнулся и принялся собирать беглецов. — Уверен? Да она как всегда сама серьёзность! — Мог и ошибиться, — покладисто согласился мальчик, понимая, что с Хаширамы станется броситься к родственнице выпытывать подробности, а она такого не заслужила. — А какой из них нам ещё нужно разобрать? Хаширама чуть не выронил собранное. — Тот, который был сверху, — тихо ответил он, понимая, что найти нужный теперь будет проблематично. — Отнеси пока то, что разобрали, — вздохнул Тобирама. — А я поищу. Понадеявшись, что брат всё же не найдет по пути Току, мальчик разложил перед собой тубусы, нужный был довольно потертым, но под это описание подходило несколько цилиндров. Взяв ближайший, Сенджу открыл крышку и вытряхнул документы. Их оказалось на удивление мало. Понимая, что скорее всего ошибся (отчётов должно быть гораздо больше), Тобирама хотел убрать документы, но взгляд зацепился за чуть неровно лежащий листок. Его уголок выбивался, и были видны кончики каких-то линий. Убрав мешающие, так и норовящие свернуться бумаги, мальчик тихо охнул, облизнул мгновенно пересохшие губы. Заинтересовавший его листок оказался рисунком. Узнаваемый берег реки и он сам, как раз выхвативший из воды очередную рыбу. Тобирама почувствовал, как дрожат пальцы. Откуда этот рисунок мог взяться в тубусе? Нет. Кто мог его нарисовать?! Он был на реке один! Или нет? Вновь вернулось ощущение сомкнувшейся над головой воды и стальной хватки на запястье. Тобирама торопливо засунул бумаги на место, стараясь уложить их так, как они и лежали. Пальцы всё ещё мелко подрагивали. Нужно разобраться, отчего родилась эта двойственность воспоминаний!