— Как думаешь, почему они поссорились? Основатель Индра и его брат, — спустя секунду пояснил Хикаку, поняв, что не вполне точно сформулировал мысль. — В тех легендах они были очень близки. — Да кто знает… — Мадара закинул подальше огрызок яблока и перевернулся на спину. Шевелить после тренировки не хотелось даже мозгами. — В них основатели — дети. Сейчас ведь тоже бывает, кровные братья ссорятся насмерть. Наследство не поделив, любовь или ещё чего. — Протянув руку, мальчик покатал пальцами очередное яблоко, поднял, рассматривая. — А к чему вопрос? Порыв ветра покачнул ветви, и несколько спелых плодов полетело вниз. — Да так, — Хикаку, подставив ладонь, перехватил один из них над своим лицом, — просто не верится, что тот Индра, каким он показан в легендах, мог настолько возненавидеть брата, чтобы пытаться его убить. А ведь со всего этого началась наша вражда с Сенджу. — Началась, — эхом отозвался Мадара и, решив, что ещё одно яблоко всё же хочется, вгрызся в сочную мякоть. — Не удивлюсь, если их специально поссорил кто-нибудь. Представь, какую силу братья бы получили сообща! — Сейчас — ещё большую, — собеседник, до того просто вертевший в руках фрукт, последовал его примеру. — Погоди-ка, так вот ты к чему! — Мадара перекатился на живот, чтобы лучше видеть друга. — Думаешь, — он понизил голос, — отец желает прекратить войну? — Сен-сан ведь нормально к нам относится, и мне бы не хотелось убивать его родню. — Хикаку озвучил мысль, не раз посещавшую и самого Мадару. — Остальным, я думаю, тоже. Да и в столице мы с Сенджу нормально общались. — Было забавно их поддразнивать! — Эти столичные воспоминания уже не раз поднимали настроение. — Мальчишка явно не тот, за кого себя выдавал, а девчонка смешно реагировала на всё. Словно страшных сказок про нас наслушалась. — У нас тоже есть страшные сказки про Сенджу, да только кто в них теперь поверит? Мадара не выдержал, прыснул, слишком ярким было воспоминание. Хикаку тоже рассмеялся. Да, Изуна своей выходкой и ответная реакция Сена-сана напрочь убили мрачный эффект тех страшилок. После этого как-то не получалось представить Сенджу чудовищами, да и врагами видеть не хотелось. Союзниками — вполне. А вспоминая странно эмоционального ровесника, пытавшегося изображать простого шиноби, возникало желание пойти дальше, пообщаться больше, чтобы понять, что же сокрыто за такой маской. И маска ли это. — Перемирие, — Мадара произнёс это слово одними губами, медленно, словно на вкус пробуя. — Не рискну спрашивать у отца такое, — признался он. — Но часть его планов касается очень отдалённого будущего.