Дождь весело плясал по брусчатке, смывая с угловатых камней серую городскую пыль. Косые струи тонкой штриховкой закрашивали небо, тротуары, стены домов, витрины магазинов, автомобили, людей... Прохожие ускоряли шаг, спеша укрыться от льющейся на них воды, и тихонько чертыхались сквозь зубы, когда очередному бойкому ручейку удавалось проскользнуть за воротник или в рукав. Никто не оглядывался по сторонам, предпочитая внимательней смотреть под ноги, и неудивительно, что медленно бредущий по краю тротуара бедолага без зонта мало у кого вызывал интерес. Он промок до нитки, но почему-то не ускорял шага, лишь с отсутствующим видом смотрел перед собой, сквозь мягко шелестящую завесу дождя. Вряд ли он замечал хоть что-либо, кроме нее...
Томаш не помнил, как он дошел до дома, как поставил на электрическую плиту чайник, как вылил старую заварку и помыл кружку. Обжигающий вкус чая привел его в чувство, когда было уже далеко за полночь. Пальцы неприятно подрагивали, словно он несколько часов таскал тяжести, а едва залеченный мизинец противно ныл. Машинально сунув руку в карман, Томаш вытащил пачку стодолларовых банкнот и тут же неловко уронил ее на пол. Поднимать деньги он не стал.
Так и не допив чай, Новак прилег на кровать. В голове шумело, и те немногие мысли, которые там остались, казались тяжелыми и неповоротливыми, словно большие рыбы в тесном аквариуме. Томаш понимал четко только одно: ему надо бежать. Моравек нетерпелив, он любит оканчивать дела быстро и эффективно. Вряд ли Павел станет ждать дурных вестей о своем враге, чтобы расплатиться с Томашем. И вряд ли он собирается использовать его талант в дальнейшем. Слишком ненадежно, слишком сложно, слишком невероятно. Возня с трепетными натурами не для Моравека, да и мало ли какая опасная блажь может взбрести в затуманенную возвышенными идеями голову? Куда спокойнее и дальновиднее полагаться на людей вроде Петера. Художник же сделал свое дело, и теперь ему предстоит уйти со сцены... Он и уйдет. У него почти нет вещей, зато есть деньги: такой суммы вполне хватит, чтобы уехать в какой-нибудь тихий городок и обосноваться там. Да, он слишком любит Прагу, чтобы расстаться с ней вот так - сбежав как воришка, уличенный полицейским, но выбора нет. Первое время будет тяжело, но он привыкнет. Он ко всему привыкал, всегда, неужели не сможет и в этот раз? Только бы отдохнуть хоть немного, всего одну ночь... Просто выспаться, без снов и нервных пробуждений затемно, чтобы в голове хоть немного прояснилось. Он отдал сегодня слишком много сил, да и куда он пойдет среди ночи? Нужно всего лишь дождаться завтра. И тогда все решится...
Томаш заснул почти сразу, даже не раздевшись. Тяжелая, лихорадочная полудрема быстро сменилась глубоким забытьем. Как он и хотел - без снов. Таким глубоким, что когда в комнате едко запахло гарью, Томаш и не подумал проснуться.