- До свидания. Следующий!
- Ой, что ж деется на свете, люди добрые! Ограбили, как есть ограбили! - Заголосила баба, не обнаружив листка в своей руке. - Поганого завалящего листочка для бедной женщины пожалел! Гжеш, что стоишь! Ты разве не видишь, что мое бедное сердце разрывается от недоумения и обиды?
Муж, наконец, моргнул глазами и, тряхнув плечами, дал понять, что он не только слышит, но и видит стенания своей спутницы жизни. Народ сразу расступился. Но муж, отодвинув свою женщину, полез огромной лапищей во внутренний карман свободной куртки и достал оттуда такой крошечный в его руках кошелек.
- Три монеты? - прохрипел он.
- Я выбросил лист. - Объяснил Иржи.
- Ничего. Держи деньги, давай портрет.
Фаркаш быстро сунул скомканную бумагу обратно в руки Иржи.
- Вот! - На ладони художника лежал помятый лист.
Одной рукой тролль взял бумагу, другой ссыпал деньги на этюдник. Потом взял портрет за край и дернул. Перед восхищенной публикой снова оказался идеально ровный лист. Народ захлопал, а тролль подмигнул ошарашенному Иржи и легонько пожал ему руку.
Потом он рисовал хихикающих девушек, купцов и их жен, дам с мелкими лохматыми недоразумениями под локтем и бабушек с зонтиками.
И вот, наконец, закончились листы. Народ, обсуждая новое развлечение, потихоньку расходился, прощаясь с мальчишками и непременно обещая прийти завтра. Когда вокруг хвойников стало совсем безлюдно, ребята с облегчением растянулись на камнях набережной. Голубое солнце уже закатилось, оставив царствовать своего желтого собрата. Море стало темно-фиолетовым, почти черным. Листья пальм насыщенно зазеленели, а под деревьями тень сгустилась и вытянулась. Становилось прохладно.
- Пойдем домой, Йожеф. Думаю, Марж и госпожа Ингра нас заждались, а Тони наверняка уже вернулся. Но какой все-таки потрясающий тут закат! - Иржи сложил вещи, закинул за спину ящик, и они не спеша отправились в верхний город.
За ужином хозяин дома был приветлив, но несколько рассеян. Поэтому прислушался к разговору только тогда, когда домработница подала булочки и чай.
- Так как вы сходили? - переспросил он невпопад.
Ребята немного помолчали, и Иржи в двух словах повторил то, что рассказывал десять минут назад.
- Значит, заработали сорок пять серебряных монет?
- Плюс мои пятнадцать. - Похвастался Йожеф. - Мне тоже кидали будь здоров!
- Значит, шестьдесят? Молодцы! Завтра пойдете?
- Да, только пораньше. Хочу написать утреннее море.
- А этюд покажешь?
- Он сохнет в комнате, Тони. Да и смотреть пока не на что. Я пока просто подбираю композицию и цвета. Когда пойму, чего хочу увидеть, то напишу картину. А после подарю ее тебе. Сможешь повесить в столовой и любоваться ей три раза в день.
- Я здесь задерживаюсь редко. Новое дело - и я опять в пути. Вот только госпожа Ингра...
Иржи засмеялся:
- Тогда зачем тебе картина? Мы лучше отдадим монетами! А ты купишь на них что-нибудь нужное или положишь в банк.
- Да у меня и так деньги есть. - Отхлебнул чай Тони и надкусил конфетку с начинкой. - О-о! Земляничная! Сладенькая!
- Когда женишься, поймешь, насколько их мало! - Заметил Йожеф, тоже засовывая конфету в рот. - Кислятина!
- Дружеское предупреждение опытного человека, да? - Решил подтрунить над Фаркашем Тони. - И все-то он знает! Ты сам-то хоть раз с девчонкой целовался?
Парнишки посмотрели друг на друга и засмеялись.
- Что? - не понял Тони. - Чего я сказал смешного?
- Нет, все в порядке. Просто, когда женишься, вспомни мои слова. Я - великий провидец! - Снова захихикал Йожеф. - А у тебя как прошел день? Что-то ты долго отмалчивался. Какие-то проблемы омрачили чело великого детектива? Или денег не заплатили?
Тони поднялся со стула, поблагодарил Ингру и предложил посидеть на террасе.
- Тогда мы с чаем и булочками! - Изголодавшийся за весь день организм Фаркаша все никак не мог напитаться.
Дородная троллиха умилилась и сама вынесла и поставила на стол целое блюдо с плюшками и ватрушками. И вот все трое расселись в креслах, любуясь на догорающий закат и наползающее с окрестных холмов темное небесное покрывало.
- Я сегодня ездил к одному знакомому во дворец Клана Оленей. - Начал он свой рассказ. - Там живут не только многочисленные родственники, но и их знакомые, гости, обслуга... В-общем, много народа. Ну и пока мы обсуждали последние новости из серии кто, куда, с кем и зачем, в доме поднялся переполох. Забегали слуги, задергались гости. Поднялся большой шум. Ну мы и вышли полюбопытствовать: может, опять внучатая племянница сбежала с возлюбленным пиратом в кругосветное путешествие, или в дядюшкин гарем случайно попала приличная девушка - в этом бедламе всякое бывает... Но оказывается, то, что произошло - гораздо страннее и неприятнее!
- И что же там такое случилось? - Иржи, откинувшись на спинку кресла, поглаживал довольную Марж, развалившуюся у него на коленях и хитрым глазом наблюдавшую за рассказывающим эльфом.
- Действительно, происшествие очень непонятное. Из большой Клановой цепи пропал центральный сапфир.
- И что? - сыто икнул Йожеф. - Сперли и делов...Другой камень воткнут!
- Вы, мальчики, наверное, не понимаете! Хотя все дети Кланов должны знать об этом.
- И о чем нам забыли рассказать? - поинтересовался Иржи.
- Давно, на заре времен, когда на эту благословенную землю сошли Боги и создали Кланы для ее сохранения и разумного жития, каждому родоначальнику была подарена цепь с медальоном, в середине которой находился Камень Клана, охраняющий семьи и долины. И ни один из нас, пришлых чужаков, никогда не видел эти реликвии, поскольку они хранятся в клановых сокровищницах. И даже если какой-нибудь умник туда проникнет, он не сможет унести зачарованный артефакт.
- А почему? - Йожеф нагнулся и посмотрел в лицо Тони, укрытое ночной тенью.
- Сгорит, Йожеф. Слишком сильные божественные вибрации идут от него. Так что взять его в руки могут только прямые потомки Прародителя.
- Тем более, - радостно воскликнул Фаркаш, - тогда чего искать? Прямых-то, наверное, не много?
- Действительно. Но есть еще одна фишка: Глава Семьи может прочитать каждого члена своего Клана. Он, в некотором роде, телепат. А в сильных семьях родичи даже обмениваются мыслями на расстоянии. Другой момент, что иногда Глава этого не делает, признавая право на личную жизнь каждого. Но с утратой центрального камня над всеми родственниками нависает прямая угроза потери не только долины, но и родовой магии. И, как следствие, появляется вероятность постепенного уменьшения возраста смерти. Говорят, что можно вообще через поколения превратиться в те существа, из которых Боги сотворили предков.
- И что ты узнал, Тони?
- Самое интересное, что ничего. Никаких зацепок, никаких следов. Глава слегка покопался, пользуясь общей паникой, в головах своих родственников, но они абсолютно ничего не знают.
- И что он будет теперь делать?
- А теперь его Служба безопасности пригласила меня, как лучшего детектива своей долины, поработать вместе с ней. Хоть дело непростое, но, если получится его распутать и вернуть сапфир, рекомендации в Академию у вас точно будут.
- А если не удастся?
- Тогда мне придется отсюда убираться. Потому что на работу никто больше не предложит. Вот так-то!
- Так ты с утра снова во дворец?
- Да, ребята. Вы, когда придете, меня не ждите, возможно, я там и заночую.
- А ты даже не предполагаешь, кто это может быть? - Поинтересовался Иржи. - Может, некто зачаровал сына Клана...
Тони рассмеялся:
- А тебя зачаровать можно?
- Смотря, кто этим будет заниматься. Может, есть кто-то сильнее меня. К примеру, сын другого Клана?
- Нет, у всех прямых потомков своего рода иммунитет. Все равны. Понимаешь? Это Боги предусмотрели для того, чтобы не было желания захватить чужое.