Они еще раз пристально посмотрели друг другу в глаза.
- Жду от тебя вестей! - С этими словами Герин исчез из древесной комнаты, и снова оказался на лужайке рядом с Риалоном и Тонимэлом.
Те сразу встали и посмотрели на господина ректора.
- Поговорили. - Улыбнулся им Эрайен. - Подумали. Ты, эльф, сиди здесь и жди своего наставника. Он сейчас придет и объяснит план вашей с ним работы.
Тот кивнул головой и снова спокойно сел на траву.
- Ты, Риалон, сейчас отправляйся во дворец. Если узнаешь или заметишь что-либо нестандартное, не привычное или не поддающееся анализу - сразу связываешься со мной. И еще прошу - не расслабляйся. Возможно, грядут неприятности. И жду тебя на Большой Совет Кланов через уже двенадцать дней. Там всем все расскажу.
- А Вы куда, господин Эрайен? Как выберетесь отсюда? - Встревожено спросил Риалон.
- Своими тропами, мальчик. Обо мне не беспокойся! - Герин сделал шаг назад, улыбнулся и растаял туманом на глазах ошеломленных Главы Клана и эльфа.
Задумчивый Риалон, кивнув Тонимэлу на прощание, сел в свой фаэтон и взлетел в небо. И скоро лишь облачный след остался на фоне синеющих туч.
Тонимэл очень удивился, когда к нему на поляну вышел высокий светловолосый мужчина в дорожной одежде и высоких сапогах. В его руках была палка наставника. Мужчина улыбнулся и протянул руку.
- Давай знакомиться заново, мальчик! - Сказал он слышанным с детства голосом.
- Олерин?! - Тони восторженно всматривался в незнакомые черты лица. И лишь глаза под светлыми, ровными бровями остались теми же, мудрыми и спокойными. - Ты куда собрался? А я?
- А ты - со мной! Нас ждет большое расследование! - Старый друид взял эльфа за руку, и они исчезли с поляны у водопада. А Заповедный лес лишь грустно вздохнул, поворачивая вслед светилам свои пушистые ветви.
В кресле за столом своего кабинета сидел озабоченный Герин Эрайен и пристально всматривался в рисунок Иржи.
- Ведь ты не просто так попал на свою родину, парень. - Ректор положил собственный портрет поверх документов вновь поступающих в Академию. - Лишь Боги знают, кем ты сможешь стать для нашего мира: героем, негодяем или просто одним из многих... Но, глядя на то, каким участием и вниманием окружают твою персону ранее не знающие тебя существа, в тебе есть не только талант к рисунку и живописи. И мы сделаем все, что в наших силах, для полного раскрытия твоих способностей. Надо же, - он достал из стопки дело Иржи. - Альеэро Ромьенус - опекун наравне с отцом! И этот шалопай незаметно вырос, став ответственным и серьезным. Жаль, что они умирают, иногда даже не замечая, как меняется мир, наполняясь их свершениями... Так. - Он встал из-за стола. - Это все лирика. А где, собственно говоря, у нас завхоз? Скоро начало занятий, а корпус мальчиков все еще наполовину в ремонте! Дина! - Крикнул он секретарю в приоткрытую дверь. - А притащи-ка мне этого старого хрыча!
История третья. Хранитель.
Время любить и время ненавидеть; время войне и время миру.
Екклесиаст 3-8
Пролог.
Кустики с синей листвой и меленькими голубыми цветочками весьма изысканно смотрелись на берегу неглубокого прозрачного озера с зеленоватой водой и каменистым дном, пока в них, прямо из воздуха, не свалились двое пацанов. Треск, исходивший от ломаемых телами веток, и ругань, легко вылетающая из двух громко выражающих свое отношение к месту приземления глоток, спугнули застенчивых и благовоспитанных черных жабок, вылезших погреться на красные прибрежные камни, а также спрятавшуюся в густую древесную тень от блеска полуденных солнц чинную пожилую пару.
Когда пацаны, украшенные ссадинами, вытряхивали из-за ворота рубах поломанные и помятые побеги, на берегу материализовался молодой человек с блокнотиком. Дождавшись, пока последняя колючка с неразборчивым шепотом выдернулась вместе с клоком черных волос из-за уха одного из них, он постучал карандашом о белый лист и, сдерживая усмешку при виде расцарапанных физиономий, спокойным голосом сказал:
- Отвратительно, молодые люди. Как вы думаете, для чего предназначена ночь накануне зачетов?
Те дружно кинули на него мрачный взгляд исподлобья и посмотрели на порванные в нескольких местах брюки. А молодой человек продолжил:
- Так вот, ночь нужна для того, чтобы еще раз повторить то, что плохо знаешь, Йожеф. А ты что вчера делал?
- Повторял... - просипел тот.
- Нет, дорогой друг. Ты выравнивал грунт в теплице для Яаны Комиин. И строил ей глазки, рассказывая свое, несомненно, героическое прошлое на лавочке в парке после ужина. И, как результат твоей вопиющей безответственности, получилось вот такое сбитое место переноса. А если бы ты переместил себя и напарника вон в ту скалу? Представляешь, сколько бы усилий пришлось потратить, выковыривая вас оттуда? Думаю, вы со мной согласитесь, что такое бессовестное игнорирование одного из профилирующих предметов не должно остаться безнаказанным. Поэтому и ты, и твой напарник Сааминьш до экзамена не допускаются. И, как следствие, три декады каникул в родном доме заменяются на трудовые будни и повторение пройденного материала под руководством уважаемого магистра Сиерин. Ну, а пересдача, как всегда, после практики. Жду вас обоих завтра к началу девятого оборота в кабинете за направлениями. И приведите себя в порядок... недотепы!
- Булыжник тебе в путь и колючку в пятку! - негромко сказал тот парень, что повыше, дождавшись, когда принимающий зачеты младший преподаватель Аамирен растает в воздухе.
Парень, что поменьше ростом и потоньше, махнул рукой сначала на друга, заживляя на нем ранки и восстанавливая структуру одежды, а потом на себя.
- Кусты - за тобой. - Сказал он, плюхаясь на камни у воды и подставляя загорелое лицо двум сияющим в небе солнцам.
- Капюшон накинь, опять в голову напечет! - Виновато буркнул первый, наращивая поломанные веточки.
Тот надел на черноволосую голову капюшон и согнул в коленях ноги, откидываясь на локти.
- Ну, извини! - Помолчав, сказал первый, заканчивая с помятой травкой. - Я, правда, не хотел. И формулы знал. Я не виноват! - Вдруг вспылил он. - Это кто-то специально сбил точку выхода!
Его друг молча пожевал тонкий синий стебелек, прислушиваясь к ветру, шумящему в густых ветвях деревьев с мягкой и пушистой хвоей, склонивших свои гибкие длинные ветви к озерной воде.
- Я знаю. - Он перевернулся на живот и, задрав пятки к небу, посмотрел на приятеля из-под низко опущенного на глаза капюшона. - Я откорректировал наше приземление.
- И куда мы должны были попасть?
- Туда. - Кивнул назад головой парень. - В озеро.
- И кто это сделал? Самое главное, зачем?
- Сделал сам Аамирен. - Мелкий сел, задумчиво глядя на противоположный берег. - Затем, что вчера, проходя мимо него в столовой, я случайно вывернул ему на туфли тарелку супа в тот момент, когда он во все клыки улыбался новенькой светлой девочке со второго курса. После чего уже улыбалась девочка, а преподу пришлось идти менять обувь.
- А по сторонам тебе посмотреть было сложно? Нет, чтобы влететь в кого-то попроще!
- Ты знаешь, если бы эта мысль не была бы полнейшей чушью, то сказал бы, что Аамирен сам налетел на мой локоть. Может, я и не смотрел по сторонам, но буквально миг назад около меня его не было.
- Ну и гад же он! Нас теперь на каникулы не отпустят!
- Может, это и к лучшему. Догадайся с трех раз, почему мы здесь торчим?
- Учимся?
- Да, дорогой. А также пытаемся разобраться, кому мы с тобой настолько помешали, что уничтожили обещавшую помощь Линду. Хотя, возможно, это наша общесемейная убийственная харизма виновата? Это если, конечно, принять во внимание два отбитых покушения, с которыми до сих пор разбираются и Змеи, и Драконы. Посмотри вокруг, друг любезный. Видишь, что здесь творится?