- Чудак, ты же Дракон! Покувыркайся в воздухе - чем хуже горочек?
- А я, может, хочу поучаствовать в чужих играх? Одному, знаешь ли, играть не интересно!
- Мальчики! - Пощелкала пальчиками Мирия, привлекая к себе внимание. - И правда, давайте все вместе пойдем на карусели! Попихаемся!
- Так это надо делать не на карусели, деточка! - Заблестел глазами Инваар, причаливая к берегу.
- Похабник. - Пожала плечами Мирия. - Не слушай дурачка, Иржи! Он тебя научит всякой бяке!
Иржи и Йожеф, опустив глаза, дружно хмыкнули и, выскочив из лодки, протянули девушкам руки, оставив Инваара наедине с веслами.
А через некоторое время все вместе звонко смеялись на несущей их по кругу карусели.
Возвращалась веселая, но несколько подуставшая от впечатлений, компания, когда желтое светило почти касалось своим краем верхушек академических крыш. Ворота все еще были открыты, и последние студенты заходили внутрь, а последние родители, наоборот, медленно тянулись к выходу, оставив своих чад в этих стенах на целых долгих полгода.
- Иржи, - Риана взяла парнишку под руку, - скажи, а зачем люди вообще влюбляются? Женятся и рожают детей?
- Глобальненький вопросец! - Хмыкнул Инваар. - А ведь действительно...
- Наверное, это условия игры? Условия проявленного мира. Закон сохранения энергий.
- Кто-то ушел, а кто-то только влился в процесс?
- Ну да. Проявленный мир - это все энергии, вышедшие из хаоса и обретшие форму. Существующие по определенным законам.
- Значит, наша воля - это иллюзия, навеянная законами и биохимическими процессами в организме?
- А ты попробуй, последи за собой как бы со стороны. За мыслями, за поступками. В конце концов, мы ведь тоже - язычки проявленной энергии. Не огорчайся, - погладил он руку девушки, - жить очень интересно. Я точно знаю.
Риана вздохнула и чмокнула Иржи в щеку.
- Счастлива будет девушка, которая полюбит тебя!
- Конечно. - Улыбнулся парнишка. - Смотри, Мирия уже у ворот. Поспешим!
Девушка отпустила Иржи и побежала к подруге. За ней заторопились и Йожеф с Инвааром. И только маленький Дракон шел все медленней и медленней, словно кто-то хотел, чтобы он остановился и посмотрел обратно. И Иржи нехотя развернулся.
На площади перед Академией, залитой вечерним золотистым светом, среди снующего по своим делам народа, стоял мужчина. Высокий и красивый эльф. Увидев, что глаза мальчишки встретились с его глазами, он криво улыбнулся и, выхватив из кармана прямой черной куртки нечто, напоминающее дуэльный пистолет прошлых веков из мира Иржи, вскинул руку и выстрелил.
И Дракон увидел, как пуля, медленно вылетев из ствола, выбросившего сноп искр, резала воздух, неизбежно приближаясь к его лицу. Эльф беззвучно расхохотался, опустив руку. Прохожие начали испуганно озираться на источник громкого и резкого звука. А пуля с тоскливой обреченностью приближалась, словно сама не хотела делать то, для чего и была сотворена.
"Спасибо!" - мысленно поблагодарил Иржи и, вытянув навстречу ладонь, впитал ее динамическую энергию в себя. Пуля, облегченно выдохнув, упала блестящей капелькой к его ногам.
И тут на него обрушилось лавина звуков и резких движений. Глаза эльфа изумленно округлились, и он, растерянно посмотрев по сторонам, бросил свой пистолет и дернул висевший на шейном шнурке камешек. Тихий хлопок - и его уже нет. Вспугнутый непонятно чем, народ покружил, побегал, и вот уже снова все размеренно идут по своим делам. Иржи нагнулся и, подобрав блестящую несостоявшуюся смерть, крепко зажал в кулаке.
- Иржи! Ну где ты? Сейчас закроют ворота! - Махали со двора Академии друзья.
Парень улыбнулся и сунул пулю в карман.
- Иду! - И он пробежал мимо начинающих затворяться створок. - У меня развязался шнурок!
Девушки, что-то щебеча, подхватили его под руки, и только Йожеф задумчиво нахмурил лоб. Этот хлопок, прозвучавший недавно, так напомнил ему что-то из прошлой жизни... То, что очень хотелось забыть.
Глава восьмая. В которой Змеи оказываются дома, друиды - в пещерах, а Риибат Кайрен - в комнате у Иржи.
Секунда томительного ожидания перед охраняемой отцовским камердинером дверью, и вот, старый слуга, расплакавшись, открыл заветные створки. Пролетев еще две двери гостиной и холл, Эрнаандо и Альеэро замерли на пороге спальни. Коомин, решительно отодвинув высоких братьев в стороны, прошел внутрь. Там, на широкой супружеской кровати, под белоснежным покрывалом, лежала бледная и маленькая черноволосая девушка с закрытыми глазами и темными кругами под пушистыми, "драконьими" ресницами. Над ее головой был закреплен аппарат, дающий донорскую энергию слабому, пробитому пулей, телу. Местный дворцовый врач, поднявшись со стула, зашептался со своим академическим коллегой на языке, понятном только им обоим. А осунувшийся Кераано сидел, как истукан, не отрывая глаз от исхудавшего юного личика.
- Отец! - Эрнаандо медленно подошел к отцу и положил на его плечо руку.
Кераано очнулся и пустыми глазами посмотрел на старшего сына.
- Я так люблю ее... - прошептал он. - Мой ангел, моя маленькая девочка...
Дрожащими пальцами он провел по пушистой кудрявой пряди, чернеющей на высокой белой подушке.
- Знаешь, никогда не думал, что такая юная, чистая и искренняя душа может полюбить такого старика, как я. А она меня любила.
И слезы закапали из его обесцветившихся горем бледно-зеленых глаз. И Эрнаандо вдруг увидел, что огненная грива их отца пригасла под белыми пепельными прядками. Но тут к ним резко повернулся Коомин и рявкнул:
- Развели сырость, словно в нетопленном доме поздней осенью! Кераано! Ну-ка, уходи отсюда, старый облезлый змей! Эрнаандо! Вы нам мешаете!
Эрнаандо и присоединившийся к нему Альеэро подняли отца и под руки вывели в гостиную, откуда уходить он отказался наотрез. Позвав камердинера, сыновья попросили принести обед прямо сюда, желая хоть немного поддержать ослабший организм растерявшегося отца.
Едва молодой слуга споро расставил тарелки, из двери спальной высунулся Коомин и подозвал Альеэро.
- Надо привести сюда кого-нибудь из ее рода. Мы сейчас будем делать осмотр и, скорее всего, понадобится повторная операция. Дело осложняется тем, что малышу, которого она носит в себе, требуется много сил. У него сейчас самый ответственный период внутриутробного развития - состыковка ипостасей. То есть, он выбирает, к какому Клану будет относиться: к Змеям или Драконам.
- Скажите, Коомин, а что с ней произошло? От отца нельзя добиться ни слова, кроме тех, в которых объясняется ей в любви.
- Бедный Кераано! Мне очень жаль.- Он немного помедлил, опустив глаза. - В девочку стреляли. Доктор извлек две пули из легкого. Хорошо, в этот момент она была в драконьей ипостаси! Иначе бы ее уже не было в живых.
- Но драконья шкура такая прочная! Разве ее можно прострелить?
- Не знаю, не знаю. Выходит, можно. Ромьенус! Чего стоишь, точишь лясы? Тащи родственников!
Через пол-оборота в небольшой гостиной личных покоев Кераано стало тесно от детей Клана Драконов и самого Главы, Саэрэя Сааминьша. Громкоголосый и, обычно шумный, Дракон стоял, нахмурив брови, словно пытался решить непосильную для себя задачу.
- Альеэро! - Позвал он младшего Змея. - Знаешь, мне кажется, даяки и покушение - звенья одной цепи. И еще. Только отнесись к моим словам спокойно. Кому-то очень понадобилось убрать вас троих из Вожерона. Понимаешь, - продолжил он свою мысль, - девочку не убили, а просто ранили. И если бы не беременность, она бы уже прыгала по кровати. Ты узнал, кто-нибудь видел стрелявшего?
- Да, - задумчиво сказал Альеэро, - стрелял эльф. Все тропинки ведут к этому проклятому Фэлину! Я не думал, что эльфы моей долины станут ему помогать!
- Скорее всего, они и не помогали. Он вполне может ходить дальними порталами. Тем более, что они имеются в свободной продаже. Были бы деньги. А они у него есть!
Дверь спальни нехотя, со скрипом, открыла небольшую щель, в которой прозвучал голос Коомина: