- Сегодня мы их будем ловить вместе, малыш! Знаешь, мне почему-то было так тревожно...
- Но теперь ведь все хорошо, Альеэро! Идите, вам пора. И нам тоже уже пора. До вечера! - И Иржи, на секунду обняв Альеэро, снова вдохнул его запах.
Учеба у многих из этой компании сегодня явно не задавалась. Вместо того, чтобы конспектировать историю, Иржи рисовал в тетради лицо преподавателя в фас и в профиль, добавляя к черным бакенбардам и бородке то небольшие рожки, торчащие на голове, то высунутый изо рта язык. Сидевшая рядом Наиля обиженно дулась оттого, что Иржи мыслями витал где-то далеко, не обращая на нее никакого внимания. Йожеф переживал, что Альеэро и Юори, а теперь еще и Кайрен, забирают к себе все внимание друга. Риана и Мирия на практических занятиях постоянно путались и сбивались, вызывая недоумение у добродушной лекарки, знающей своих учениц очень хорошо и недоумевающей, а что же с ними такое приключилось? Кайрен, наоборот, сиял радостью. Он пожимал руки трем братьям Ромьенусам на глазах всей Академии! Это повысит его авторитет до недосягаемых высот. Возможно, у него тогда появится шанс как-то задержаться рядом с Теси?
Когда закончились все лекции, погас свет в соловой, и девушки Поли и Мэри со своей матушкой тетей Софой и снявшим гипс дядей Мойреном, но жалующимся жене на прострелы в спине, уже ушли к себе домой, а фонарики подсвечивали серую тусклость луж, волнение девушек достигло предела. Они без конца вставали, открывая дверь комнаты в коридор. Потом, вся розовая от волнения Мирия вдруг вспомнила, что в женское общежитие мужчины не допускаются специально вделанной в пол магической чертой, и выскочила на лестницу. Простояв там полоборота, девушка побежала к Йожефу и Инваару в комнату. Но мальчишек там не было. Пробежав по классным комнатам, она сделала вывод, что парни, скорее всего, собрались в общаге у темных и делают задания вместе.
- Может, пойдем к нашим мальчикам? - В нервических раздумьях спросила она Риану. - Подождем с ними!
- И будем отвлекать их от занятий! Я хорошо положила тени?
- Синие тебе не идут, смой! А то, как упырь на выгуле. Вроде не трогает, а смотреть страшно!
- Ты не понимаешь! Это - к синим туфлям!
- Когда он с тебя их снимет, твои веки сразу вызовут нездоровые ассоциации!
- А твои чулочки в сеточку вызовут ассоциации задолго до того, как вы найдете точку опоры. Что тогда делать будете?
- По-твоему, мне юбку для парников надеть? Может, монашеский капор порекомендуешь?
- А что, - Риана обернулась и оценивающе взглянула на подругу, - это было бы возбуждающе! Сверху - капор, снизу - чулочки!
И она захохотала. Подушка с кровати, пущенная меткой рукой подруги, угодила в лицо с недокрашенным глазом.
- Ах, ты моей красоте завидуешь?!
В Мирию полетело заклинание, сделавшее волосы зелеными. С голубым коротким платьем и черными чулками в сеточку ее внешний вид сразу напомнил весеннюю дриаду на панели.
- Значит так? - задумчиво спросила Мирия, разминая пальцы...
Через пол-оборота в комнате, каждая на своей кровати, сидели надутые и разукрашенные до неузнаваемости девчонки.
- Ой! - Вдруг Мирия бросила взгляд на часы. - А если они сейчас придут?
- Ёж-мое! Они нас не узнают! - Спохватилась Риана. - Пошли умываться!
И, спустя время, около лестницы на первом этаже стояли две милые, с полностью отмытыми личиками, девушки в темных брюках и светлых скромных блузках. На ногах были обычные балетки, а туфли, с каблуками от оных отдельно, лежали в шкафу, ожидая починки. Правда, волосы так до конца и не вернули свой цвет, на свету отливая зеленоватым и фиолетовым.
Когда дежурный по корпусу разогнал занимающихся и доигрывающих по этажам и начал гасить внизу свет, странно поглядывая на унылых девиц у лестницы, ему вдруг показалось, что в темном углу тьма стала какой-то более плотной, насыщенной. Потерев пальцами глаза, он зевнул и стал медленно подниматься по лестнице, думая про себя, что, похоже, спать надо больше, а не читать учебник со свечой до зеленых чертиков, грозящих пальчиками со страниц.
Девушки вздохнули и, посмотрев друг на друга, улыбнулись.
- Не судьба! - Пожала плечами Риана и взяла подругу за руку. - Пойдем баиньки!
- Пойдем! - Тихо шепнул мужской голос ей на ушко, а руки обняли за талию.
Рядом тихо взвизгнула Мирия и повисла на шее у полупрозрачной фигуры Луисо. Ни на что не обращая внимания, они прильнули друг к другу в длинном страстном поцелуе.
- Эй, может, все-таки мы куда-нибудь отсюда уйдем? - Поинтересовался Эрнаандо у парочки и тоже поцеловал Риану.
Та провела ладонью по его щеке и посмотрела в сияющие зеленые глаза.
- У тебя на носу веснушки!
- Это плохо? - мурлыкнул он, едва касаясь губами губ.
- Это сладко! - И девушка кончиком язычка пощекотала около его уха.
Эрнаандо подхватил ее на руки.
- Братец, ночь короткая. Мы - в домик у моря!
- Да... - Выдохнул Луисо. - Мы догоняем!
В прозрачной, очистившейся от туч кристально-чистой черноте неба сияли мерцающим светом холодные звезды. Они были прекрасны и знали это, любуясь своим отражением в уснувшей глади моря. Змеи и девушки очутились на пороге небольшого двухэтажного домика, стоящего на высоком песчаном берегу. Эрнаандо, загадочно улыбаясь, приложил руку к двери и толкнул ее вовнутрь. И тотчас дом осветился сотнями свечей, расположившихся на полочках, в подсвечниках на подоконниках и полу. Посредине гостиной, на толстой и мягкой шкуре, стоял низкий стол без стульев. На нем находились бокалы, тарелки, и неярко мерцало столовое серебро, укутанное в салфетки. В низких блюдах лежали свежие фрукты и мясная нарезка. Посредине стояла бутылка золотистого вина.
- Прошу, Вас, барышни, присаживайтесь! - Эрнаандо пропустил брата и гостий, закрывая дверь. Хлопнув в ладоши, он разжег камин, и веселое пламя заплясало отражением на стенах и улыбающихся в предвкушении лицах.
Когда все четверо расселись у стола, Эрнаандо взял бутылку и осторожно разлил золотую жидкость по бокалам.
- Рецепт этого вина знает только наша семья. И виноград, из которого оно создано, растет только на южном склоне нашей долины. И самые прекрасные девушки, которые есть на свете, только нам оказали честь провести здесь этот чудесный вечер. И я хочу вместе с вами выпить за радость, которую только мы можем подарить друг другу!
Девушки и Змеи слегка соприкоснулись краями бокалов. В воздухе растаял тоненький хрустальный звон.
- За нас! - Хрипло прошептала Риана и пригубила напиток, который солнечным лучом вошел в ее тело, наполнив каждую клеточку таким счастьем, что захотелось и смеяться и плакать. - Эрнаандо, - тихо позвала она, - это не сон? Ты, на самом деле, рядом?
Она протянула к нему ладонь, разглаживая на скулах веснушки, и опуская пальцы, провела по четко очерченным тонким губам. Он своей рукой нежно взял ее руку и легонько поцеловал ладонь.
- Иди ко мне ближе, - позвал он, - я хочу видеть твои глаза, чувствовать твой аромат, милая, нежная девочка!
Наклонившись, он подхватил ее за талию и посадил на колени.
- А где? - Окинула она взглядом пустое помещение, где были только она и он.
Эрнаандо улыбнулся.
- Там, где им хорошо вдвоем!
И нежно поцеловал ее губы, изящную шейку с трепещущей в возбуждении синей жилкой и теплую ложбинку в вырезе блузки. Ее руки в нетерпении расстегивали его рубашку: ей так хотелось положить ладони на сильные, горячие плечи!
- Эрнаандо! Ты - настоящая Весна! - Девушка засмеялась, откинув голову.
По всему сильному телу Змея были разбросаны золотистые веснушки.
- А я люблю весну... - простонала девушка, выгибаясь в его руках, когда он поцеловал темные упругие соски на ее маленькой белой груди.
- Совершенство! - пробормотал он, вдыхая ее восхитительный, чувственный запах.
На песчаном берегу у домика лодочника, под мерцающими далекими звездами, сидели Иржи и Альеэро, тесно прижавшись друг к другу. Рука Змея обнимала мальчишечьи плечи, а Иржи прислонился к нему спиной. Они молчали, глядя в ночное глубокое небо. Разве нужны слова тем, чьи души чувствуют друг друга, словно они - единое целое, случайно разделенное на два тела. И этому не мешают ни жизненный опыт, ни знания с ощущениями. Теплый ночной ветерок трепал легкие длинные волосы цвета меди, то и дело забрасывая их на тяжелые черные кудри. Иногда шаловливые пряди попадали парнишке на лицо, и тогда Альеэро убирал их, слегка касаясь его лица длинными чуткими пальцами.