Народ сдуло ветром, но через некоторое время на площади появились трезвые мужики с метлами и магическими пылесосами. Они деловито собирали дурно пахнущие кучи в мешки и утилизировали их портативными распылителями.
- А теперь с вами, господа. Я могу отпустить тебя обратно, суккубочка. С теми же условиями, что и раньше. Но, если я еще раз увижу кого-либо на поверхности из твоей братии, пеняйте на себя. Уничтожу без предупреждения. Согласна донести мои слова до своих?
- Согласна, моя любовь...
Альеэро поморщился и открыл клеть. Существо вышло и, сняв с пальца обручальное кольцо, бросило его на землю. Оно вспыхнуло белым божественным огнем и сгорело.
- Спасибо, Ромьенус. Живи счастливо. - Суккуб подняла красноглазую голову. - А мальчика твоего тут нет.
- А где он? - невольно подался к ней Альеэро.
- У тебя тоже есть слабости. Не поддавайся им, нарушая закон, красавчик.
- Не нарушаю, милая. И к твоим слабостям я отнесся вполне снисходительно, отпуская тебя домой.
- Вот за это я тебя уважаю! А мальчик, оставив тетку у врача, сел в почтовую карету. И улетел, мой хороший, с двумя эльфами.
И суккубочка, оскалив клычочки, медленно растворилась в воздухе.
Альеэро снова щелкнул пальцами. Рядом с ним появился бледный молельник со свечой в руке.
- Ты совершал обряд соединения главы города и его женщины?
- Я-а... - заикаясь, сказал тот.
- Было этому Божье Благословение?
- Не-ет, свечи никак не зажигались, ну я их и зажег!
- Вон с моей земли. Пусть с тобой разбирается начальство или инквизиция.
- Только не инквизиция... - И молельника втянуло в крутящуюся воронку портала.
- А теперь ты, жертва собственного идиотизма и блуда. Ты видел, с кем связался? С одним из порождений преисподней, пьющим твою жизненную энергию. Еще месяц, и ты бы умер в ее объятьях. Понимаешь?
- Да. - Заторможено сказал бывший градоправитель. - Понимаю.
- Тогда собирайся, поедешь на рисовые поля в предгорья. Трудотерапия хорошо излечивает психическо-сексуальные расстройства.
- А кем? - Наконец, проявил заинтересованность мужчина.
- Рабочим, батенька. Узнаешь, как тяжело добывается трудовая мелочь и, заодно, подумаешь над смыслом жизни. Работать-то будут только руки.
Когда мрачный градоправитель исчез, Альеэро подошел к одному из рабочих.
- А скажи-ка, милейший, где здесь проживает хороший доктор?
Мужчина выпрямился и сказал:
- Так для господ у нас принимает доктор-эльф. Около Озерной площади. Прямо через две улицы.
- Спасибо!
Альеэро вскочил в фаэтон и, указав направление, приказал кучеру ехать. А дракон... он и так все увидит с воздуха!
Проснувшись от ощутимого тычка под ребра острым локтем, Иржи открыл глаза, потянулся и неожиданно осознал, что почтовый экипаж стоит на земле, а внутри, кроме него, Фаркаша и Марж, никого нет. Йожеф, почувствовав завозившегося Иржи, тоже проснулся и, зевнув, поинтересовался:
- А мы уже не летим?
- Возможно, мы прилетели. Пойдем, выйдем, заодно туалет поищем. Ну, и эльфов тоже.
Выскочив из кареты на широкую улицу, вымощенную желтой плиткой и увидев на тротуаре кадку с пальмой, Йожеф удивленно присвистнул:
- Это куда же нас с тобой завезли? Может, тут есть и море?
По улице ходили люди, проезжали на трехколесных механизмах с тележками гномы. Болтая между собой, две эльфийки в широких шароварах чуть не задели зазевавшегося Иржи цветными бумажными пакетами, наполненными зеленью. Трехэтажные домики под красными крышами стояли с открытыми окнами, откуда свешивались цветочные ящики, радуя глаз разноцветными, тянущимися вверх, гирляндами бутонов и уже раскрытых цветов. Среди немногочисленных, но уже лиственных деревьев, блуждал ветер, иногда падая вниз и поднимая подхваченную с мостовой белую пыль. Парнишки оглянулись. Карета стояла у дверей с изображением оленя, над головой которого сверкала корона.
- Наши эльфы, наверное, там надолго. - Высказал догадку Фаркаш. - Пойдем, пробежимся вон по той улочке, идущей под гору?
- Заманчиво, тем более, что и подписать какие-нибудь кустики организму просто необходимо!
- Точно, отметимся, и назад.
И они рванули вниз по улице, обгоняя чопорных, хорошо одетых прохожих, которые с недоумением смотрели им вслед. И вот, оббежав последний дом, они вылетели на залитую солнцами широкую набережную. А за ней, без конца и без края, плескалось необычное своим окрасом, фиолетово-синее море. Густое лазоревое небо с барашками бело-голубых облаков где-то далеко соприкасалось с водой горизонтом, вызывая желание умчаться без возврата в эту немыслимую даль и, наконец, увидеть все чудеса, творящиеся при волшебном слиянии воздуха и воды.
- Смотри, Иржи, там есть спуск к воде!
И точно, в парапете, огораживающем место гуляния публики, виднелся проем. Скатившись по ступеням, они остановились на береговых камнях, полностью очарованные нежно-голубой прибойной пеной и прозрачностью морской волны.
- Как я хочу это нарисовать! Такие картины продавались бы, как горячие пирожки в базарный день... - прошептал замученный бесконечными приключениями художник. - И еще смотри, там, у мыса, большая приливная волна. Ты катался когда-нибудь на серфе, Йожеф?
- Не довелось, господин Иржи. Мы все больше пузом по грязи. Или фанеркой по льду.
- Не обижайся, Фаркаш, но тебе бы понравилось.
- Слушай, а зачем нам возвращаться? - Вдруг спросил Йожеф. - Что нас удерживает рядом с этим эльфом?
- Ничего.
- А куда он нас вез?
- Не знаю. Мы просто сами сели за ним в карету.
- Ну вот! И еще неизвестно, куда бы он нас завез и где бросил. Поэтому предлагаю - не возвращаться. Давай поищем на окраине какую-нибудь развалину, а на оставшиеся деньги купим тебе краски и бумагу. Видишь, там тоже кто-то что-то рисует. И ты порисуешь. Глядишь, денег заработаем на Академию!
- Ты бы предложил снова ромаалками нарядиться! Смотри, как местные хорошо одеты! Как бы у нас не было проблем со служителями порядка!
- Тогда давай убираться отсюда.
- Давай. Вдоль моря и на выход.
Иржи подхватил йонси на шею, и они, стараясь шагать в тени кустов, быстро направились к уже виденному ими мысу.
Но огромный водный массив был прекрасен. Фаркашу пришлось взять Иржи за руку, чтобы тот не попадал прохожим под ноги и не спотыкался о выставленные под пальмы скамейки.
Через минут сорок ходьбы, они увидели окончание каменной набережной, лестницу, а за ней - маленькие домишки, окруженные извечными хвойниками и опрятными огородиками.
- А вот и кустики! Марж, посиди, мы сейчас!
Через несколько минут раздался двойной удовлетворенный вздох.
Дело уже шло к вечеру. Желтое солнце почти касалось своим диском золотой дорожки, нарисованной на бордовой воде, когда двое голодных пацанов сидели на камнях, уныло созерцая прекрасный пейзаж.
- Вот скажи мне, отчего тут так все дорого? - Кипятился Фаркаш. - У них что, в туалете унитазы золотые? Ортопедические матрасы на лежаках? Или стены в доме выложены бриллиантами?
- Сезон, Йожеф. Большой спрос.
- Ну а почему булки стоят столько, что на эти монеты в долине Змей саму лавку можно купить?
- Сезон. Мы с тобой попали на дорогой курорт. Видишь, на противоположном конце бухты, сверкает в солнечных лучах большой дворец? Наверное, это дом местного Клана. И если хозяева живут во дворце, то и народу тут толчется много. Не переживай, Фаркаш. Завтра что-нибудь придумаю.
Позади них еле слышно заскрипели под чьими-то ногами камешки. Мальчишки обернулись и вскочили. К ним медленно приближался Тонимэл.
- Удрали, значит? - Спокойно поинтересовался он и присел на теплые камни.